На галоўную старонку
 


Загадки и тайны 14 декабря 1825 года

Восстание на Сенатской площади ставит множество вопросов, на которые до сих пор нет ясных ответов:

  1. Почему император Александр I скрывал своё завещание о наследнике престола?
  2. Почему Александр I, зная о существовании декабристских организаций, ничего не предпринял для их разгрома?
  3. Почему военное руководство: Сергей Трубецкой и Александр Булатов предало восстание?
  4. Почему 14 декабря восставшие действовали так нерешительно?
  5. Зачем граф Милорадович заставил великого князя Николая Павловича присягнуть своему брату Константину?
  6. С какой целью Яков Ростовцев 13 декабря фактически выдвигает Николаю Павловичу ультиматум - "отказ от престола или восстание"?
  7. Зачем после этого Ростовцев сообщает декабристам о своём "предательстве"?
  8. Случайно ли то, что первые декабристы были ярыми русскими националистами, близкими к окружению императрицы Марии Фёдоровны?
  9. Случайно ли то, что многие работники Российско-американской компании были декабристами?
  10. Почему такое суровое наказание (20 лет одиночки в крепости) получил не самый видный (но близкий к Аракчееву) декабрист Гавриил Батеньков?
  11. Как смог неуклюжий Вильгельм Кюхельбекер (только он один из всех декабристов) бежать и проехать почти через всю Россию?
  12. Зачем отчеканили константиновский рубль, когда уже становилось очевидно, что императором будет Николай?
  13. Почему Пётр Каховский отказался убивать Николая, а застрелил его недруга Милорадовича?

Этот список вопросов можно продолжать и продолжать. Наиболее близко к ответам на вопросы подошли российские историки Михаил Сафонов1 и Виталий Бартошевич2. Сафонов3 пишет: "При этом важнейшую роль в создании межцарствования сыграла вдова Павла, стремившаяся завести династическую ситуацию в тупик, единственным выходом из которой могло бы стать провозглашение её императрицей...

Выступление декабристов на Сенатской площади было допущено и в определённой степени спровоцировано сторонниками Марии Фёдоровны, стремившимися любыми способами воспрепятствовать воцарению Николая." Действительно, многое свидетельствует об этом, хотя нельзя полностью отбрасывать возможность того, что императрица хотела возвести на престол своего младшего сына Михаила.

Главное заключается в том, чтобы всё-таки выяснить, какие политические силы стояли за Марией Фёдоровной. Её поддерживали всесильный Алексей Аракчеев, министр путей сообщения Александр Вюртембергский (брат императрицы), петербургский генерал-губернатор Михаил Милорадович, председатель Государственного Совета Пётр Лопухин, министр финансов Егор Канкрин и др. Историк М.Сафонов4 отмечает: "Марию Фёдоровну поддерживали финансовые и купеческие круги, объединённые Российско-американской компанией, которая стремилась направить русские экспедиции в Северную Америку, в Калифорнию, на Гаити." В самом деле, царская семья была главным пайщиком компании. Так, Александр I и Мария Фёдоровна стали её акционерами в 1802 году. Огромные средства вкладывал в компанию на цели исследования Русской Америки бывший канцлер, граф Николай Румянцев. Для этого граф распродавал свои многочисленные поместья, в том числе и Пружанское. Интересно, что как только Николай I пришёл к власти, то сразу же прекратил финансирование этих исследований.

Вокруг Марии Фёдоровны ещё в начале ХIХ века объединились русские националисты, хотевшие сменить вектор внешней политики России с Запада на Восток и Юг. Российский историк В. Сироткин в книге "Дуэль двух дипломатий" отмечает, что Николай Румянцев, Николай Мордвинов и Александр Куракин хотели повернуть внешнюю политику Российской державы с запада на восток. К.Валишевский писал: "... салон бывшей государыни часто становился центром оппозиции." Швейцарский историк А.Валлотон5 согласен с коллегой: "Центром этой неистовой оппозиции становится Павловский дворец, в котором жила вдовствующая императрица. Она иногда набрасывалась на сына как волчица." Историки давно изучают деятельность оппозиционной группировки (великая княжна Екатерина Павловна, писатель Карамзин, граф Растопчин, адмирал Шишков и др.), которая выступила перед войной 1812 года против либеральной политики Александра I и добилась отставки и ссылки реформатора Михаила Сперанского. Учёные лишь спорят о том, кто стоял во главе оппозиции: Екатерина Павловна или Карамзин. Но всё указывает на то, что лидерами были императрица Мария Фёдоровна и канцлер Румянцев. Историк-беллетрист Георгий Чулков писал: "Во главе оппозиции стала мать-императрица".6

Ещё в прошлом веке был создан миф, что русский патриот-меценат Николай Румянцев был франкофилом. Историк А.Предтеченский оспорил это: "Приближение к Александру Румянцева в тот момент, когда русский император готовился нанести решительный удар Наполеону, может вызвать недоумение, если считать Румянцева, как это делали современники и историки, франкофилом. На самом деле ничего франкофильского в нём не было. Как показало ближайшее будущее, Румянцев на посту министра иностранных дел никаких симпатий по отношению к Наполеону не обнаружил"6. Как раз в борьбе с Румянцевым потерпел поражение Сперанский, пытаясь выведать сведения о сношениях канцлера с французами. Отметим огромный вклад Румянцева в дело изучения истории Беларуси7. Ещё предстоит выяснить роль графа в возникновении белорусской национальной идеи.

Удивительно, но первые декабристские общества представляли собой националистические, даже шовинистические, организации. Так, в конституционном проекте "Ордена русских рыцарей" требовалось: "конечное и всегдашнее истребление имени "Польша" и Королевства Польского и обращение всей Польши, как Прусской, так и Австрийской, в губернии российские." Декабристы решительно выступили против намерения Александра I отдать белорусские, украинские и литовские земли Польше. А Иван Якушкин вызвался на немедленное убийство императора. Польский вопрос (особенно принадлежность белорусских и украинских земель) был в начале XIX века краеугольным камнем внутренней и внешней политики Российской империи. Даже Наполеон побоялся тронуть этот вопрос: после занятия Вильно он не решился присоединить земли бывшего ВКЛ к Варшавскому герцогству. Известна нелюбовь Марии Фёдоровны к полякам, а особенно к князю Адаму Чарторыйскому - главному идеологу политики воссоздания Речи Посполитой в прежних границах.

Выдвинем свою версию событий 1825 года, поскольку суть движения декабристов до сих пор до конца не выяснена. Похоже, что создание новых декабристских организаций было ещё одной попыткой выработки третьего пути развития России - соединения русского национализма и европейского конституционализма. Первых декабристов можно назвать внуками Никиты Панина, который в своё время пытался ограничить самодержавие, оставаясь русским националистом. Вначале они критиковали Александра I с правых позиций: за недостаточный патриотизм. Конечно, потом произошла значительная эволюция взглядов декабристов. Яркий пример этому - руководитель "Южного общества" Павел Пестель: выступал уже за республику и за передачу значительной части западнобелорусских и западноукраинских земель Польше. Но даже такой демократ как Пестель предлагал при реформе военной одежды принять за образец древнерусское платье, а свой конституционный проект назвал "Русская правда".

Российский историк Е.Рудницкая8 отмечает: "Парадоксальное сочетание консервативно-националистических идей Шишкова с самым левым направлением в декабризме отразила "Русская Правда" П.И. Пестеля, её национальная программа".

Исследователи не обращают внимания на такой факт: большинство первых декабристов или их ближайшие родственники были близки к окружению Марии Фёдоровны и Павла I. Декабристами являлись сыновья самых близких к императрице людей - её личных секретарей Григория Вилламова и Юрия Нелединского-Мелецкого, чтеца Александра Плещеева, президента Академии художеств Алексея Оленина и др. Руководитель восстания князь Сергей Трубецкой - член кружка Оленина. Поэтому Александр I не арестовывал декабристов, так как знал, кто стоит за ними. Окружение императрицы не было однородным: вокруг неё мы видим как умеренных националистов, так и радикальных. К последним относился и знаменитый историк Николай Карамзин - ярый противник либеральных реформ Александра I. Незадолго перед восстанием учёный сказал о Марии Фёдоровне: "Вот кто мог бы теперь быть из многих лучшим министром просвещения, и также министром финансов, судя по ея умной деятельности для воспитания юношества и управления финансами опекунского совета"9. Эти слова говорят о том, что Карамзин считал: Мария Фёдоровна способна управлять, и неплохо, империей.

"Неопубликование Александром I манифеста было столь алогичным и странным, что, по мнению В.О. Ключевского, "ничем разумным нельзя объяснить таинственность, в какую облечено было распоряжение о престолонаследии", а А.Е. Пресняков, анализировавший проблематику междуцарствия, заявил о своём отказе "как-нибудь осмыслить то, что было явно иррациональным"10. Возможно только одно объяснение этому театру абсурда: Мария Фёдоровна заставила Александра I сохранить манифест в тайне, поскольку это было главным оружием в руках заговорщиков. Известно, что с мнением матери всегда считался Александр I. Императрица не стеснялась вмешиваться в государственные дела в такой степени, что "Александр I писал матери, что её непродуманное вмешательство во внешние дела недопустимо..."11.

После смерти Александра I генерал Милорадович (сын племянника князя Александра Безбородко - канцлера при императоре Павле I) фактически заставляет великого князя Николая и Государственный Совет присягать Константину. К слову, его председатель, князь Пётр Лопухин - отец последней фаворитки Павла I Анны Гагариной и генерал-прокурор при несчастном императоре. Подручный Аракчеева (любимца Павла I), министр финансов Е.Канкрин (один из первых краеведов Беларуси, изучавший по поручению Н. Румянцева Борисовы камни) чеканит рубль с изображением императора Константина, чтобы ещё более запутать династический клубок. Когда все средства были исчерпаны, то "... члены Дома Романовых пытались в своей борьбе за власть использовать энергию тайного общества, а декабристы, в свою очередь, надеялись совершить революцию, рассчитывая использовать в этом деле противостояние членов августейшего семейства."12

Восстание на Сенатской площади 14 декабря 1825 г.
Восстание на Сенатской площади 14 декабря 1825 г. С картины Р.Р.Френца.

Яков Ростовцев едет во дворец к Николаю Павловичу и фактически требует отказаться от престола, угрожая восстанием 14 декабря. Ростовцев сразу-же после этой встречи едет на совещание декабристов и передаёт свой разговор с Николаем. Делается это для того, чтобы предотвратить кровопролитие. Марии Фёдоровне нужно было не восстание, а его имитация. Тогда становится понятным, почему Пётр Каховский и Александр Якубович отказываются убивать Николая, а военные руководители восстания Сергей Трубецкой и Александр Булатов не являются на Сенатскую площадь. Только три тысячи солдат и офицеров из самых благородных побуждений вышли на площадь, не зная, что во многом являются марионетками в довольно грязной игре русских националистов из окружения Марии Фёдоровны.

Теперь становится понятным и суровое наказание Батенькова: помощник Аракчеева слишком много знал о тайных пружинах восстания и должен был надолго замолчать. Много, наверное, знал и Вильгельм Кюхельбекер - известный славянофил, поклонник творчества адмирала Шишкова. Его отец Карл Кюхельбекер - директор Павловска - к концу жизни Павла I стал очень близким ему человеком. Мать декабриста была кормилицей великого князя Михаила, а муж сестры - Григорий Глинка - его воспитателем. Только покровительством великих князей можно объяснить почти удавшийся побег Кюхельбекера. Его путь лежал и через Берестейщину: Пружаны, Каменец-Литовский, Высоко-Литовск, а дальше - на Варшаву. Логично было ему из Каменца направиться в Брест, а дальше к австро-российской границе, но Кюхельбекер едет в Варшаву, кишащую шпиками. Декабрист сам объясняет это: "Намерение моё было упасть к ногам Великого Князя (Константина. - А.И.)13. Таким образом, Кюхельбекер ищет защиту у великих князей, и не зря: вскоре Михаил Павлович ходатайствует о смягчении ему приговора. Это была благодарность за преданность императорской семье, за готовность скрыть семейные тайны. Наверное, с этой целью Кюхельбекер на Сенатской площади стреляет из незаряженного пистолета в своего молочного брата, великого князя Михаила. Интересно, что через много лет великий князь попытается спасти умирающего от туберкулёза Николая Штейнгеля - сына декабриста-каторжанина Владимира Штейнгеля, служившего когда-то в Российско-американской компании, как и Кондратий Рылеев.

В истории русского национального масонства и декабристского движения видное место занимает ложа "Избранного Михаила". Советский историк М.Нечкина писала: "Назвать ложу "Избранного Михаила" прямо "филиалом" Союза Благоденствия или "завоёванным" вольным обществом, как предлагает В.Базанов, на наш взгляд, нельзя. Но сказать, что ложа "Избранного Михаила" явилась ареной деятельности Союза Благоденствия, несомненно, можно14. Автору статьи всё-таки ближе позиция известного литературоведа и декабристоведа В.Базанова. В ложе "Избранного Михаила" мы видим почти всех самых загадочных участников декабрьских событий или людей, близких к ним: Г.Батенькова, В.Кюхельбекера, Н.Кусова - родного дядю Я.Ростовцева, директора знакомой нам Российско-американской компании... Помощником мастера ложи был поэт Фёдор Глинка - один из руководителей Союза Благоденствия и правая рука генерала Милорадовича. Его брат Сергей Глинка - известный русский националист, близкий к окружению Марии Фёдоровны. А Сергей Трубецкой - секретарь "Общества учреждения училищ взаимного обучения", находившегося под патронажем ложи и лично руководимого Фёдором Глинкой. Членом ложи был адмирал Пётр Рикорд - наместник Камчатской области и исследователь Русской Америки. Архангел Михаил является покровителем дома Романовых. Сейчас можно только гадать, что означает название ложи: состоявшееся в начале XVII века избрание на московское царство Михаила Фёдоровича или предполагаемое избрание Михаила Павловича. Княгиня Екатерина Дашкова в своих "Записках" писала: "Павел утверждал, что только этот сын (Михаил. - А.И.) являлся действительным императорским высочеством, так как он родился после восшествия его на престол; он, казалось, любил его больше других детей." Стоит подумать и над тем, что Павел I назвал свою любимую резиденцию Михайловский замок, на стене которого художник Угрюмов написал фреску "Избрание Михаила Фёдоровича на царство 14 марта 1613 года."

Ещё не скоро восстание на Сенатской площади приоткроет все свои тайны. Так, не исследован вопрос о влиянии иезуитов на декабристов. Русский историк В. Семевский15 выдвинул предположение, что именно бывшие участники иезуитского пансиона являлись основой декабристской организации "Орден русских рыцарей". Действительно, список декабристов, воспитанных иезуитами, довольно внушительный: М.Орлов, С.Волконский, В.Мусин-Пушкин, В.Давыдов, Ф.Толстой, М.Лунин, А.Корнилович, А.Гангеблов, М.Лапа, А.Баратянский, В.Голицын, Д.Искрицкий, А.Суворов, П.Свистунов, братья Вадковские, братья Поджио и др.

Из вышесказанного не нужно делать вывод, что восстание декабристов - дело рук иезуитов и масонов, которые, к слову, были ярыми врагами. Ответ на многие поставленные вопросы может дать исследование на тему: "Роль иезуитов и масонов в возникновении русского национализма и современного панславизма." Можно только удивляться, что один из вождей и идеологов русского национализма граф Алексей Мусин-Пушкин отдал своего сына Владимира на учёбу к иезуитам. Хотя удивляться не стоит, поскольку, иезуиты в России были проводниками русской идеи и воспитывали молодёжь в духе русского патриотизма. Очевиден также вклад иезуитов в возникновение и развитие белорусской национальной идеи, но этот вопрос требует глубоких исследований.

Много загадок оставил и стык XVIII и XIX вв. Как дореволюционные, так и современные историки не оценили должным образом личность графа Александра Воронцова: назначение его на пост канцлера в начале царствования Александра I они считали уступкой консерваторам екатерининских времён. Однако, известный поэт и славянофил Гавриил Державин (очень информированный деятель той эпохи) называл престарелого графа А. Воронцова "атаманом" молодых друзей-реформаторов Александра I.

Канцлер как раз и был главой русских либералов, учителем и Александра Радищева, и великого князя Александра Павловича. В Воронцове органично соединился русский национализм с преклонением перед английским конституционализмом. Следует отметить, что граф был непосредственным учеником Никиты Панина, т.е. дуэт А. Воронцов и А. Радищев был тем основным звеном, которое связывало Никиту Панина и декабристов.

Ещё в 1822 г. генерал Бенкендорф доносил царю о существовании Союза Благоденствия. Были даже перечислены имена заговорщиков. Но разве мог Александр I арестовать своих "молочных" братьев (детей Воронцова). Император сказал тогда своему генерал-адъютанту Васильчикову: "Вы были у меня на службе с самого начала моего царствования. Вы знаете, что я разделял и поощрял эти иллюзии и заблуждения... Но мне подобает их карать..."

Александр Ильин

Літаратура:

  1. Сафонов М. Константиновский рубль?//Родина. - 1999. - №4. -с.54-57.
  2. . Бартошевич В. По поводу одной публикации. - В кн.: Константиновский рубль. - М., 1991. - с. 137-166.
  3. Сафонов М. Указ. работа. - с. 55.
  4. Там же. - с. 57.
  5. Валлотон А. Александр I. - М., 1991. - с. 192.
  6. Чулков Г. Императоры. - М., 1993. - с.124.
  7. Предтеченский А.В. Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX века. - М.-Л., 1957. - с. 234.
  8. См.: Козлов В.П. Колумбы российских древностей. - М., 1982.
  9. Рудницкая Е.Л. Русская мысль пушкинского периода /Отечественная история.- 1999.- №3.- с.4.
  10. Сербинович К. Николай Михайлович Карамзин / Русская старина. - 1874. - октябрь. - с. 238.
  11. Бартошевич В. Указ. работа. - с. 151.
  12. Казаков Н.И. Послесловие. - В кн.: А. Валлотон. Александр I. - М., 1991. - с. 390.
  13. Сафонов М. Указ. работа. - с. 54.
  14. Цит.: Швед В. Беларускія старонкі гісторыі дзекабрыстаў. - Мн., 1998. - с. 64.
  15. Нечкина М.В. А.С. Грибоедов и декабристы. - М., 1952. - с. 267.
  16. Семевский В.И. Общественные и политические идеи декабристов. - Спб., 1909. - с. 258.

На галоўную старонку