На галоўную старонку
 


Пахомий Логофет, Дмитрий Траханиот, Андрей Римша -
авторы "Повести временных лет"?

Уже много веков литературный и исторический шедевр "Повесть временных лет" (ПВЛ) удивляет своей загадочностью, полнотой и совершенством. Академик Г.Миллер, поражённый широтой летописной информации и уровнем её систематизации, писал, что летописец Нестор и его последователи создали систему русской истории, настолько полную, что никакая другая нация не может похвалиться таким сокровищем. Русский философ и историк В.Дёмин пишет: "[...] Из всех историков прошлого лишь один автор "Повести временных лет" озабочен судьбой славянства как единого целого. По существу, Нестор - первый славянофил и первый панславист, равных которому не было ни до, ни после" 1 . Этой мысли придерживался и выдающийся славист Н. Толстой: "Ранний период в истории славяноведения, сыгравший значительную роль в формировании славянского народного самосознания и этнической индивидуальности, связан с именами Нестора-летописца (конец XI - начало XII вв.), Я. Длугоша (1415-1480), Мацея из Мехова (†1523), М. Кромера (1512-1589) - в Польше, Ю. Крижанича (ок. 1618-1683), М. Орбини (сер. XVI в.-1611), П. Витезовича (1650-1713) - в Хорватии и Далмации и т.д., трудами М.В. Ломоносова (1711-1765), А.Л. Шлецера (1735-1809) - в России, И. Гердера (1744-1803) - в Германии, В. Дуриха (1738-1802) - в Чехии" 2 .

Карл I. Фрагмент картины чешского художника.
Карл I. Фрагмент картины чешского художника.

Стоит задуматься, откуда у простого печёрского монаха такой высокий уровень научных знаний, опережение на 300 лет европейской исторической и политической мысли! Так, чешский хронист Козьма Пражский - современник Нестора - не смог даже понять близость чехов и поляков (приводит легенду о Чехе, а о его "брате" Лехе даже не слышал). Для возникновения панславизма необходимо было наличие комплекса культурных, экономических и политических условий. Впервые такая возможность возникла в Чехии при короле Карле I (1346-1378). Это время - "золотой век" чешского государства. Экономические условия - развитые торговые отношения между славянскими народами - уже существовали, а культурные условия - научные географические знания - были недостаточными. Карл I, видимо, только интуитивно почувствовал всю опасность появления турок на Балканах. Король лично участвовал в составлении "Чешской хроники" Пржибика Пулкавы (†1380), в которой была сделана попытка "оформить научную теорию, объясняющую происхождение чехов, русских и поляков от трёх легендарных братьев Чеха, Леха и Руса, которых он считал выходцами из хорватских земель" 3 . Это фактически претензии чешского короля (одновременно германского императора) на хорватские земли. Кстати, Карл I переписывался с сербским царём Душаном и городами Далмации. В Праге возобновляется монастырь "На Словенах", где при богослужении использовались глаголические книги. "Чешского короля и его канцлера предгуманиста Новифорензия интересовало глаголическое древнеславянское богослужение в Далмации, а также жизнь и творчество автора Вульгаты Иеронима, которого считали далматинцем (т.е. "хорватом")" 4 .

А когда в середине XV века турки захватили Константинополь и перерезали торговые пути на Восток, появились все условия для возникновения настоящего панславизма и славянофильства. В то время "Папа Николай V создал в Риме центр науки, искусства и философии, где активно проявил себя кружок Виссариона. Вокруг Виссариона группировались деятели культуры из восточных, а также латинских стран, многие из которых впоследствии стали выдающимися представителями западного гуманизма" 5 . Никейский митрополит Виссарион (1403?-1472) поддерживал Флорентийскую церковную унию, стал кардиналом католической церкви. Знаменитый философ-платоник Виссарион содействовал избранию Римским Папой выдающегося итальянского гуманиста Энеа Пикколомини (1405-1464), который принял имя Пия II. Деятельность Виссариона лежит в основе яростной антитурецкой борьбы Николая V и Пия II. Судьба славян не была безразличной и для Пия II, который, будучи в своё время папским легатом в Чехии, написал "Богемскую историю", а в своих географических работах описал жизнь славян Великого княжества Литовского (ВКЛ). Друг Пия II, выдающийся философ Николай Кузанский (1401-1464), создал знаменитую карту Европы, на которой было обозначено ВКЛ и все славянские государства. В создании карты учёному-гуманисту помогал выдающийся польский историк Ян Длугош 6 , который развил легенду о трёх братьях: Чехе, Лехе и Русе. В кружке Виссариона получила дальнейшее развитие "паннонская теория" происхождения славян, поскольку, наверное, там считали, что судьба славян решается на Балканах.Можно предположить, что эстафету от Виссариона и Длугоша принял автор "Повести временных лет".

Нестор-летописец
Нестор-летописец.

В то же самое время в Риме в кружке гуманиста Помпония Лето (1428-1497) оформляется "Сарматская (или руская) теория" происхождения славян, в которой утверждается, что их прародиной является бассейн реки Дон и северное Причерноморье. Причём главная роль в создании этой теории принадлежит выдающемуся историку Флавио Биондо (1392-1463). Исследователь Е. Косминский считает его основателем эрудитской школы в итальянской гуманистической историографии: "Я имею в виду терпеливых и кропотливых собирателей, которые рылись в археологическом материале, занимались собиранием и сличением источников и воссозданием на их основе истории средневековья" 7 . Косминский отмечает честность и независимость Биондо, хотя тот работал папским секретарём. Подтверждением этому является опровержение историком легенды о крестовом походе Карла Великого, которая в то время была очень нужна Римским Папам в их антитурецкой борьбе. Следовательно, можно предположить, что созданная Биондо "сарматская теория" происхождения славян имела документальную основу. Эту теорию взял на вооружение Сабеллико (1436-1506) - довольно поверхностный историк, который обслуживал политические интересы Венеции, потерявшей тогда богатые колонии в Причерноморье, прежде всего Тан (Азов). Немного ранее этими идеями увлекся Помпоний Лето, а также его ученик - Каллимах (Филиппо Буонаккорси, 1437-1496). В 1472 году Лето совершил "скифское путешествие", побывав в Польше, Украине и на берегах Танаиса (Дона). Каллимах, будучи самым значительным представителем польского гуманизма, стоял у истоков "сарматской теории" происхождения польской шляхты.

Изучение историографии ПВЛ приводит к удивительным выводам. По-настоящему и в целом изучать её начал И. Тихомиров 8  только в 1884 году. Это ещё как-то можно понять, поскольку император Николай I направил во все российские научные учреждения тайную инструкцию, запрещающую любую критику ПВЛ ввиду святости её автора Нестора-летописца. Вот так была фактически разгромлена сильная скептическая научная школа, возглавляемая великим историком Михаилом Каченовским. Интересно другое: за советское время было также сделано очень мало в изучении этого литературного шедевра. Абсолютное большинство советских историков (М. Приселков, Д. Лихачёв, А. Насонов, М. Тихомиров, Б. Рыбаков, Л. Черепнин, Я. Лурье, П. Толочко, М. Алешковский ...) 9  повторяют идеи и методологию великого дореволюционного исследователя Алексея Шахматова, который, кстати, так и не окончил свой главный труд 10 , посвящённый ПВЛ. Очень осторожно к гипотезам Шахматова относился великий украинский историк Михаил Грушевский. 11  "Но ведь известно, что Шахматов сам не раз подчёркивал гипотетичность ряда своих научных построений, схем и призывал относиться к ним критически; более того, он пересматривал те или иные звенья своей схемы летописания, отдельные положения своей концепции, когда в ходе углублённых изысканий убеждался в их недостаточной обоснованности или ошибочности.

Николай I
Николай I.

Подобное отношение к собственным трудам - качество истинного учёного" 12 . Хотя многие его гипотезы впоследствии блестяще подтвердились, например, о Московском своде 1479 года, Новгородском своде 1539 года и т.д.

И всё-таки некоторые исследователи не были полностью согласны с Шахматовым. "Другие (В. Истрин, Н. Никольский, С. Бугославский, И. Еремин и др.), отдавая дань мастерству учёного, вступили с ним в полемику на ряд методологических и конкретно-исторических вопросов, требующих дальнейшего обсуждения и исследования" 13 . Ещё до революции Никольский, полемизируя с Шахматовым, доказал, что "крупные разделы [ПВЛ. - А.И.] существовали как самостоятельные сочинения ранее "Повести временных лет" и Новгородской первой летописи" 14 , а потом были включены в состав ПВЛ. А о его главном научном результате академик Д. Лихачёв писал: "Н.К. Никольский - историк древней русской литературы по преимуществу - решил, что в основу русского летописания легло западно-славянское (мораво-паннонское) сказание о начале славянской письменности" 15 . Вот что пишет сам Никольский: "Вопреки установившемуся мнению о начале русского летописания, образцами для утраченных "повестей" о поляно-руси не могли послужить греческие хроники. Несмотря на присутствие во вводных статьях отрывков (вставок) из греческой письменности, ни по своему содержанию, ни по своей конструктивной форме, ни по подробностям излагаемых эпизодов и основной тенденции начальная часть нашей летописи не примыкает к памятникам византийской хронографии, среди которой до сих пор не открыто ни одного произведения, которое могло бы быть признано литературным прототипом не только для вводных статей, но и их продолжения" 16 .

Наибольший критицизм проявили А. Кузьмин 17  и Н. Ильин 18 . Последний заявил, что "очередной задачей источниковедения" является критический анализ гипотез А. Шахматова о составе ПВЛ. Основная заслуга Н. Ильина и А. Кузьмина состоит в том, что они возрождают подзабытые идеи М. Сухомлинова, К. Бестужева-Рюмина и Н. Никольского. Так, Н. Ильин раскрыл чешские (моравские) корни "Сказания о Борисе и Глебе". А. Кузьмин не принимает авторства Нестора, чувствует прокатолический дух введения ПВЛ, что заставляет его выдвинуть гипотезу о существовании прозападного летописца Десятинной церкви 19 .

Азов. Остатки венецианских крепостных ворот. XIII в.
Азов. Остатки венецианских крепостных ворот. XIII в.

Несмотря на усилия Н. Никольского, Н. Ильина и А. Кузьмина, в советское время не были проделаны элементарные вещи: приемлемая классификация многочисленных списков ПВЛ, дословное текстовое сравнение списков и др. Так, советский историк А. Насонов, изучая Ипатьевский и Хлебниковский списки, отмечал: "Детальное сравнение обоих списков на всём протяжении должно стать предметом особой монографии" 20 . Где эта монография? К тому же, имеется не два, а множество списков. Г. Прохоров вынужден признать, что даже главная древнерусская летопись - Лаврентьевская - слабо изучена: "Таким образом, рукопись Лаврентьевской летописи, как это ни парадоксально, остаётся по сю пору неясно и даже противоречиво освещена в научной литературе" 21 . Складывается такое впечатление, что будто бы советские историки боялись изучать ПВЛ. А может им запрещали делать это? Поскольку пергамент, на котором писали летописи, был очень дорогим материалом, то, естественно, летописцы должны были использовать древние памятники, соскабливая старые записи. Исследования современными физическими методами Краледворской рукописи позволили прочитать предыдущие записи на пергаменте. Даже единственная попытка Г. Прохорова 22  частичного исследования Лаврентьевской летописи только лишь ультрафиолетовыми лучами дала интересные результаты: обнаружены стёртые надписи, а также позднее вставленные листы. Что-то не слышно об исследованиях самыми современными физическими методами древнерусских летописей. Неужели исторической науке это неинтересно?

"Справжню еру в дослідженні літописів зробили праці петербургського академіка Ол. Шахматова (1864-1920), що почалися розвідкою "О начальном летописном своде"" 23 . Главный результат Шахматова в исследовании ПВЛ - обнаружение в ней древних летописных сводов. А также "одним из крупнейших достижений Шахматова было установление того факта, что древнейшая летописная традиция дошла до нас не в "Повести временных лет", а в Новгородской I летописи младшего извода" 24 .

А.А.Шахматов
А.А.Шахматов.

А ещё точнее - в Новгородской I летописи старшего извода (Синодальный список), которая, на наш взгляд, является настоящей летописью в том смысле, что представляет собой список последовательных исторических событий без художественно-публицистических вставок на философские, богословские и другие темы. Таким образом, из всех сохранившихся летописей она наименее переработанная и наиболее достоверная. К сожалению, эта летопись не имеет начала: кто-то варварски вырвал его. Вероятно, что Синодальный список составили в Новгороде в окружении архиепископа Василия, который постоянно упоминается в последних статьях летописи. История сохранила нам имя только одного новгородского книжника середины XIV века - Стефана Новгородца, известного описанием своего хождения в 1347-1349 годах в Константинополь. Итак, мы имеем всего лишь единственного кандидата на авторство Новгородской I летописи старшего извода. В пользу его кандидатуры говорит только одно: последние две статьи летописи датируются 1345 и 1352 годами. Между ними хорошо вписывается путешествие в Константинополь.

До сих пор стоит проблема классификации многочисленных списков ПВЛ (большинство древнерусских и более поздних московских летописей начинаются с неё), решение которой позволит выявить разные этапы создания "Повести". Советская историческая наука 25  приняла классификацию Шахматова о трёх редакциях ПВЛ. Первая редакция существует в воображении исследователя: будто бы она была составлена Нестором в 1113 году. В Лаврентьевской летописи отразилась вторая редакция, а в Ипатьевской - третья. Но разница между ПВЛ из Новгородской I летописи младшего извода и Лаврентьевской летописи значительно больше, чем из Ипатьевской и Лаврентьевской. Кроме того, все три редакции ПВЛ существуют фактически лишь в воображении Шахматова. Предложим свою классификацию, прекрасно понимая, что она несовершенна, поскольку мы имели возможность рассмотреть только 20 списков, хотя и наиболее известных.

ПВЛ из Лаврентьевской, Ипатьевской, Радзивилловской летописей и близких к ним отнесём к одному варианту, так как на самом деле они незначительно отличаются. Этот вариант будем называть классической "Повестью временных лет" (КПВЛ).

Наиболее сокращённый вариант ПВЛ сохранился в Новогородской I летописи младшего извода (Комиссионный список). Сам автор списка, а также Шахматов называют его "Руский временник" (РВ). В нём отсутствуют такие ключевые вещи: сказание про грамоту славянскую, легенда о путешествии апостола Андрея по Днепру, договоры между Русью и Византией, печёрские повествования, сказание про путь из "Варяг в Греки" и другие. Очевидно, что РВ основывается на Синодальном списке и на каких-то древних киевских летописях. РВ заканчивается словами "архиепископъ Еуфимеи сбором церковь теплую святого Еуфимья" 26 . Наверно, РВ был создан в окружении новгородского архиепископа Евфимия Вяжицкого (?-1458), который являлся большим меценатом культуры. Д.Лихачёв вообще считал: "На протяжении 20 лет правления Евфимия были составлены один за другим три грандиозных свода" 27 . Но это нереально, чтобы за короткое время архиепископ дважды менял своё мировоззрение. На роль автора РВ просто напрашивается Пахомий Серб (Логофет) 28  - очень близкий к архиепископу Евфимию человек, профессиональный книжник, переводчик, составитель житий, похвальных слов, служб и канонов. А РВ содержит в себе и разные жития, и похвальные слова. Как раз в это время - в 1442 году - Пахомий составляет известный "Хронограф". На авторство Логофета неявно указывают и высказывания из ПВЛ киевского князя Святослава Игоревича о том, что Переяславец на Дунае - середина его земель. Только серб (даже не болгарин) мог такое написать: в XIV-XV веках сербы и болгары считали себя рускими. Не случайно в известный список городов руских 29  включены болгарские и валашские города, причём, они стоят на первом месте. Именно в то время возникла руская идея, манифестом которой является ПВЛ. Также РВ содержит полуарианский символ веры: "Сын подобосущенъ и безначаленъ Отцю" 30 . Отметим, что "традиционным центром бытования арианства была Иллирия"31. Возможно, Пахомий Серб был арианином.

Хронист Ян Длугош
Хронист Ян Длугош.

Академик М. Тихомиров доказал, что у Яна Длугоша был ещё более ранний, чем в РВ, вариант ПВЛ: "Источник Длугоша начинался рассказом о Кие с братьями, не имел рассказа о хазарах и дани киевлян, не знал об Олеге, его походах и смерти, не имел рассказа о пребывании Святослава в Переяславце, кроме упоминания о взятии им 80 городов, не имел рассказа о мучениках варягах, не имел "речи" философа о христианской вере, не имел рассказа об осаде Корсуня и Анастасе Корсунянине, не имел исповедания веры. Таким образом, русский летописец Длугоша по своему составу был древнее "Новгородской Первой летописи" и не был осложнён дополнительными вставками. Иными словами, русский летописец Длугоша основан на источнике более раннем, чем "Новгородская Первая летопись" и "Повесть временных лет" 31 . Этот вариант ПВЛ, который, к сожалению, не сохранился, вслед за Тихомировым будем называть "Русский летописец Длугоша" (РЛД). Выдвинем гипотезу, что РЛД был написан в Киеве в начале XV века. М. Тихомиров писал: "Нет никакого сомнения в том, что русский летописец, использованный Длугошем, был южнорусского, точнее киевского происхождения. В нём не нашли отражения какие-либо новгородские события, за исключением легенды о призвании Рюрика с братьями" 31 . Историк Ю. Лимонов считает, что "Я.Длугош имел в руках не какие-то древнейшие своды, а свод XV века" 32 .

В VII веке армянский историк Зеноб Глак 33  писал об основании города Куара в стране Полуни братьями Куаром, Ментеем и Хереаном. Как похоже это на легенду об основании Киева перевозчиком Кием и его братьями. Д. Лихачев считал, что легенда про Кия проникла в Армению в VII веке, но это просто фантастично. На наш взгляд, всё было как раз наоборот. Армяне, которые появились на Украине в XIII веке, принесли с собой труд Глака. Автор РЛД использовал его, придумав племя "полян" (полун). Тем более в списке древнерусских племён в книге Константина Багрянородного "Об управлении империей" нет никаких "полян". Кроме того, известный российский археолог Д. Авдусин пишет: "Наиболее характерным племенным признаком оказались так называемые височные кольца - украшения, которые поддерживали причёску и носились женщиной на висках. Нет племенного типа височных колец только у полян, живших вокруг Киева" 34 . Некоторые историки, как М. Брайчевский, на этнографической карте Древней Руси места для полян не находят.

В конце разговора о РЛД и РВ отметим, что близкая к РВ Устюжская летопись имеет некоторые особенности, на которые обратил внимание М. Тихомиров 35 . Эти особенности требуют дополнительных исследований.

Вскоре после создания РВ появляется новый вариант ПВЛ, который назовём "Софийский временник" (СВ). Я. Лурье пишет: "В середине ХV века в России был составлен обширный летописный свод, занявший в истории русского летописания важнейшее, едва ли не центральное место, но не получивший у исследователей сколько-нибудь прочного определения. Его называют то "сводом 1448 года", то "Новгородско-Софийским сводом" 36 . Этот свод как раз и содержит СВ, но возник он немного позднее. К СВ можно отнести ПВЛ из Софийской Первой, Новгородской Четвёртой, Воскресенской, Львовской, Уваровской, Эрмитажной и других летописей. Содержание СВ идёт в русле общеславянской борьбы против турок. Поэтому прародина славян размещена на Дунае. Отметим, что Н. Никольский доказал западнославянские истоки утверждения о паннонском происхождении славян. В СВ впервые появляется сказание про путь "из Варяг у Греки", которое указывает на его важное значение для славян и Константинополя. Отсюда следует необходимость освобождения города от турок. Кроме того, там водный путь Новгород-Киев-Константинополь продолжен до Рима, что, на наш взгляд, указывает на христианское единство этих городов, т.е. проповедуются идеи Флорентийской церковной унии 1439 года. Исследователи теперь отмечают такие католические элементы в новгородских литургических текстах ХV века, которых не имеет даже современная греко-католическая церковь. Еще академик Б. Рыбаков 37  заметил, что в "Сказании про грамоту славянскую", содержится похвала Римскому Папе. Включение в потомство Яфета варягов, русь, римлян, греков, немцев и других европейских народов означает, что автор СВ утверждает не только их христианское единство, но и этническую близость. Интересно осуждение летописцем обычаев половцев и противопоставление им христианских обычаев: "Мы же хрестияне, елико земель, иже верують в святую Троицю, и в едино крещение, в едину, закон имамы един, елико во Христа крестихомся и во Христа облекохомся". Н. Никольский отмечал, что христианская вера понимается тут нераздельно: "Это примечание летописца не могло принадлежать редактору- монаху, жившему в конце ХI или в начале ХII века, когда вера варяжская перестала быть христианской, когда "бес" стал принимать образ ляха, когда спасение стало уделом не всех христиан, а только лиц, принявших греческое крещение и грекомонашескую веру" 38 .

Из вышесказанного следует, что автор СВ был высокообразованным униатом, который соединял в себе византийскую и западную культуру. Кроме того, он хорошо знал византийские источники.

Софья Палеолог. Реконструкция С.А.Никитина
Софья Палеолог. Реконструкция С.А.Никитина.

"Уже давно установлена его [ПВЛ. - А.И.] текстуальная зависимость от византийских хроник. Заимствован однако, не только текст в начале рассказа, заимствована и лежащая в основе всего рассказа концепция" 39 . В. Истрин 40  выделял в ПВЛ аж два десятка сюжетов из византийской хроники Георгия Амортала. Историк церкви О.Рапов пишет: "Высокомерный тон произведения ["Сказание про грамоту славянскую" - А.И.] выдаёт его автора - истого представителя византийского правящего класса. Он с презрением относится к другим народам, и, хотя признаёт церковный авторитет Рима, прямо заявляет, что католическая обрядность не может тягаться с византийской" 41 . На такой непростой вопрос - где искать в Московском государстве во второй половине ХV века грека-униата? - находим ответ: "Связанный с греками-униатами братьями Траханиотами новгородский архиепископ [Геннадий. - А.И.] не разделял непримиримой вражды к латинам, провозглашённой великим князем [Иван III. - А. И.]" 42 . "В свите Софьи [жена Ивана III. - А. И.] прибыли Юрий и Дмитрий Траханиоты, ставшие видными дипломатами и деятелями культуры" 43 3. Если вспомнить, что Софья Палеолог - воспитанница знаменитого гуманиста Виссариона Никейского, то станет понятным знание автором СВ паннонской теории происхождения славян и византийских источников. Из двух братьев на роль автора больше подходит переводчик Дмитрий Траханиот, который в 1489 году по заказу архиепископа Геннадия написал трактат "О летах седьмой тысячи". Выдающийся русский историк А. Зимин считал, что переводчик - наиболее вероятный автор знаменитой "Повести о белом клобуке". Историк так описал суть этого произведения: "Однако её авторы постарались придать этой идее реакционно-клерикальный характер: власть новгородского архиепископа возвышалась над властью московского государя, а знак архиепикопского достоинства - белый клобук, перешедший якобы от папы Сильвестра, - становился "честнее" царского венца" 44 . Очевиден проримский и пропапский дух "Повести о белом клобуке".

Иван III Васильевич. Немецкая гравюра XVI в.
Иван III Васильевич. Немецкая гравюра XVI в.

Кстати, необходимо переосмыслить деятельность архиепископа Геннадия, которого русские исследователи называют "воинствующим церковником". Под его руководством создаётся первая полная славянская Библия, переводятся книги западных авторов, составляется пособие для изучения латинского языка, проектируются специальные школы и т. д. В 1494 году в Новгороде работал любекский первопечатник Бартоломей Готана, с ним приехал известный униат, врач и астроном-астролог Николай Булев. Как не назвать архиепископа Геннадия гуманистом? Хотя он жестоко расправился с новгородскими еретиками (однако никто не сомневается, что и Макиавелли с его игнорированием законов морали, является гуманистом). Д. Лихачёв писал о них: "[...] "Жидовствующие" усиленно занимались астрологией, логикой, нападками на Ефрема Сирина за картину второго пришествия и т. д." 45 . Похоже, что система взглядов "жидовствующих" является смесью философии Пико делла Мирандолы (знаменитого знатока Кабаллы; отсюда, наверное, название "жидовствующие") и религиозного учения богомилов. Н. Казакова и Я. Лурье уточняют: "В круг их ["жидовствующих" - А.И.] входили "Библия" и памятники христианской полемической литературы, фрагменты из писателей классический Греции и творения средневековых арабских и еврейских учёных. Всё это позволяет говорить о стремлении новгородских вольнодумцев использовать все доступные им источники культуры, в том числе светской культуры, об элементах гуманизма в их мировозрении" 46 . Таким образом, сначала умеренные гуманисты уничтожили радикальных, а потом Иван III - первых.

Интересно, что в середине XV века жителей города-республики Дубровник (Рагуза) лечил грек, магистр Эммануил Марулл 47 , который бежал из Константинополя, захваченного турками. Его сын Михаил Марулл Тарханиот (1453-1500) - знаменитый неолатинский поэт, проживший юношеские годы в Дубровнике. Не вызывает сомнений, что переводчик Дмитрий Траханиот - его родной брат. Это подтверждает и отчество третьего брата - московского дипломата Юрия Мануйловича Траханиота 48 . Можно предположить, что их братом был и выдающийся неолатинский и хорватский поэт Марко Марулл (1450-1524), который в 1510 году перевёл с сербско-хорватского языка на латинский хронику попа Дуклянина. Поскольку Дмитрий Траханиот (1440?-1500?) юношеские годы прожил в Дубровнике, то он, конечно, знал сербско-хорватский язык. Так, академик-языковед С.Обнорский утверждал, что перевод договора Руси с Византией 911 года изобилует грецизмами, "сделан болгарином на болгарский язык, но этот перевод был выправлен русским справщиком" 49 . В ХV веке болгары, хорваты и сербы имели общий литературный язык. Это является ещё одним из неявных подтверждений авторства Дмитрия Траханиота. Необходимо отметить, что он выполнил в СВ несколько политических заказов Ивана ІІІ: возвысил Мономаховичей, создал легенду о посещении апостолом Андреем (креститель греков, но родной брат апостола Петра) киевских гор , включил статью "B ce лето (1101 год.-А.И.) заложил Володимир Мономах в Смоленщине церковь святую камену епископью" (тогда ВКЛ и Москва яростно сражались за Смоленск) и др. "Именно на основании летописей московское правительство без всяких колебаний заявляет своё право на государство над старыми "отчинами" московских князей - Киевом и Смоленском, Полоцком и Черниговом" 50 . По просьбе Ивана III Траханиот создал и знаменитые договоры Руси с Византией, которые в РВ отсутствуют. Москве необходимо было доказать: она исторически равноправна с Константинополем, брак Ивана III с византийской принцессой Софьей Палеолог - это союз равных.

Хронист Мацей Стрыйковски. Гравюра XVI в.
Хронист Мацей Стрыйковски.
Гравюра XVI в.

Нужно давно закончить дискуссию об истинности этих договоров, так как в византийских источниках они отсутствуют.

Промежуточное положение между РВ и СВ занимает Ермолинская летопись. Польско-литовский хронист Мацей Стрыйковский (1547-1593?) имел такой промежуточный вариант. Русский славист А.Рогов пишет: "Если суммировать наблюдения над источниками русских известий Стрыйковского, то основными летописными сводами, через посредство которых Стрыйковскому была известна Повесть временных лет, окажутся новгородско-софийский свод 1448 го-да, Тверская Летопись и отчасти летописец Переяславля Суздальского" 51 .

Ещё Шахматов заметил, что в ВКЛ были распространены сокращенные СВ, наверное, Ермолинские летописи. Шахматов писал: "[...] В ряде случаев в самом Новгороде производились неоднократные сокращения свода 1448 г. и уже в таком переработанном виде летописи попали в Западную Русь, где подверглись новой обработке и сокращению" 52 . На наш взгляд, возможны два варианта сокращения летописей:

1) известный московский архитектор Василий Ермолин при написании летописи просто сократил СВ, добавив сведения о своей строительной деятельности;

2) Дмитрий Траханиот использовал Ермолинскую летопись при написании СВ. Но тут ещё нужны дополнительные исследования. Популярность Ермолинской летописи в ВКЛ объясняется просто: архитектор поддерживал контакты со многими деятелями ВКЛ 53 .

Следующий этап в создании ПВЛ чисто московский: составление в середине XVI века Никоновской летописи, которая содержит самый полный вариант ПВЛ. В ней много оригинальных известий. Украинский историк П. Толочко пишет: "Наявність там відомостей, які не знаходять аналогів в уже відомому колі давньоруськіх текстів, не є підставою для скептічного ставлення до ніх. До повного і детального джерелознавчого аналізу повідомлень, що відносяться до давноруського часу, можна говорити, що ми не знаемо, які давні джерела були в руках укладачів Ніконівского літопісу [...]" 54 . Как известно, крымские татары после сожжения Киева в 1482 году передали своему союзнику, великому князю Ивану ІІІ, уцелевшие иконы и рукописи. Можно предположить, что московские летописцы использовали некоторые новые киевские источники (возможно, РЛД), которые содержали сведения о тесных связях киевского князя Владимира Святого с Римом и т. д. Вообще, Никоновская летопись слабо изучена. Так, академик Д. Лихачёв отмечал: "Неясно также отношение Никоновской летописи к предшествующим основным летописным сводам" 55 .

Также требует глубокого исследования и вопрос о времени и месте возникновения КПВЛ. Её не знали новгородские и московские летописцы, белорусско-литовские летописцы 56 , иностранные историки ХV-ХVI вв. - Ян Длугош, Мацей Стрыйковский, Сигизмунд Герберштейн 57  и др. Отсюда напрашивается вывод, что КПВЛ не могла возникнуть раньше конца ХVI века. Ещё Н. Карамзин, на наш взгляд, почувствовал, что РВ и СВ возникли раньше КПВЛ, а такая мысль сразу же вызвала бы сомнения во всём болтино-карамзинском построении древнерусского летописания. Поэтому знаменитый историк создаёт легенду о сгоревшей в Москве (одновременно со "Словом о полку Игореве"?) Троицкой летописи 1408 года. М. Приселков решил поддержать Карамзина, создав реконструкцию Троицкой летописи 58  (нашлись силы и время). С этой же целью Шахматовым 59  выдвинута неподтверждённая гипотеза о существовании московского свода митрополита Фотия (1423 г.).

Если рассмотреть истории всех списков КПВЛ, то самой первой упоминается Радзивилловская летопись: в 1590 году она находилась на территории Гродненского уезда ВКЛ. Ещё выдающийся русский мыслитель Николай Морозов в книге "Христос" выдвинул версию, что на основе Радзивилловской летописи созданы другие списки КПВЛ: "И вот приходится заключить, что и Троицко-Сергиевский подражатель, и Суздальский монах Лаврентий пользовались уже сравнительно широко разошедшимся изданием 1767 года и написаны в конце ХVIII века, незадолго до того, как были открыты усердными искателями старинных рукописей, вроде Мусина-Пушкина, или же компиляторы пользовались Радзивилловской летописью" 60 . Поэтому так важно реконструировать историю создания Радзивилловской летописи.

Готические архитектурные элементы в миниатюрах Радзивилловской летописи
Готические архитектурные элементы в миниатюрах Радзивилловской летописи.

Наиболее исследованы её знаменитые миниатюры. Исследователи отмечают, что во многих миниатюрах одежда, архитектура, мебель, оружие, а также композиция и даже манера исполнения рисунков имеют западный характер. Некоторые учёные считают, что летопись создана в ВКЛ: А. Шахматов 61  и В. Ганцов 62  - в Смоленске, А. Чернецов 63  - в Полоцке. Выдвинем версию, что летопись создали в Супрасльском монастыре (как раз возле Гродно) - самом значительном центре создания рукописной книги в ВКЛ. Там мастер Матвей Иванович создал книгу "Десяти глав", "якую мы з усімі падставамі можам назваць найбольш багата аформленай кнігаю беларускага сярэднявечча" 64 .

Исследователь М. Артомонов пришёл к выводу: "[...] Над летописью работало несколько мастеров-писцов (по крайней мере - два), рисовальщиков" 65 . Кроме того "создаётся впечатление, что рукопись в спешке кончали, и вдруг, по какой-то неожиданной причине и вообще забросили. Работу прервали в самый разгар и больше к ней не возвращались. Даже киноварные буквы не вписали, не говоря уже об устранении следов грубой правки миниатюр" 66 . Следовательно, можно сделать вывод, что Радзивилловскую летопись делали второпях в сжатые сроки, наверное, к какому-то важному событию.

Историк Г. Галенченко 67  сообщает, что в январе 1584 года был сделан московский перевод "Хроники всего мира" Марцина Бельского с белорусского перевода, который осуществил Амброжий Брежевский по заказу короля Сигизмунда II Августа. Через два месяца в Москву прибыло посольство Речи Посполитой во главе с выдающимся политическим деятелем Львом Сапегой. Можно предположить, что именно он заказал этот московский перевод книги, в которой много говорится о необходимости единства славянских народов, для подарка царю. Выскажем гипотезу, что именно по заказу Льва Сапеги создавалась Радзивилловская летопись как подарок московскому царю Фёдору Ивановичу, которого группа литовских магнатов во главе с Сапегой хотела выбрать королём Речи Посполитой в 1588 году. Однако королём был избран шведский принц Сигизмунд Ваза. Поэтому художественное оформление летописи не было закончено, так как она стала уже ненужной. Где-то в это время по заказу Льва Сапеги создаётся Жировичское Евангелие, на миниатюрах которого архитектура также имеет черты готики.

В КПВЛ, по сравнению с СВ, мало новых фактов. Добавляются в основном философские рассуждения высокого литературного качества. Например, о борьбе с язычниками и о единстве русского народа. Эта идея была актуальна в конце XVI века, когда остро встал вопрос об объединении славянских народов для антитурецкой борьбы. Также появляется рассказ о просветительской деятельности Ярослава Мудрого, в котором создаётся образ идеального государя (тема, очень популярная в эпоху Возрождения) - просвещённого и любящего Бога. Этот рассказ, на наш взгляд, является представлением литовских магнатов о правителе будущего объединённого государства и одновременно непосредственным их обращением к царю Фёдору Ивановичу. В КПВЛ исчезла статья о строительстве Владимиром Мономахом церкви в Смоленске. Это можно объяснить так: Лев Сапега, имевший смоленские корни, выступал за возвращение Смоленска в состав ВКЛ.

Герб Л.Сапеги
Все можно сразу глазом охватить,
Несложно и размер определить.
И будет так опознанный любой,
Когда не скрыт личиною чужой.
Но те, в ком благородство обрело оселость,
Где есть рассудок, трезвый ум и смелость,
И в их домах прекраснейший уклад,
И множество заслуженных наград, -
Они в небытие бесследно не уйдут,
Что ими начато - потомки доведут.
Взгляни на герб Сапеги величавый:
В нем чести суть и знаки славы,
Которая пришла не сразу и не вдруг,
И главный перечень заслуг.
Три графских лилии, а справа рыцарь конный
С мечом в руках, к походу снаряженный.
Готов властителю помочь в любой нужде,
Не думая о собственной судьбе.
Свидетельством тому рука, пронзенная стрелою,
Из лука выпущенной крепкой тетивою.
Такие раны не получит дома,
Кто с вражескими ордами знакомый.
На гербе есть стрела с двумя крестами
И третий крест меж лунными серпами.
Тот символ значит: ради христианства
Дрались Сапеги, позабыв про панство.
Шлем боевой корона украшает -
С фортуной Бог их мужество венчает,
Чтобы достоинства ущерба не познали
И тлен не тронул их, и лавры не завяли,
Пусть здравствуют Сапеги многие года
И слава их не меркнет никогда!
Наследство предков завещайте детям,
Дел ваших праведных весь мир свидетель.

Стих-панегирик А. Римши
на герб Л. Сапеги

На роль автора Радзивилловской летописи наиболее подходит поэт Андрей Римша, хотя прямых доказательств этому нет. В подтверждение нашей версии приведём несколько рассуждений:

1) Как раз в 1588 году поэт написал стих-панегирик на герб Льва Сапеги, где прославляет его как патриота и защитника ВКЛ.

2) Римша - автор поэмы "Десятилетняя повесть о военных делах Кшиштофа Радзивилла", которую можно смело назвать поэтической летописью, где события подаются в строгой хронологической последовательности.

3) В прозаическом предисловии поэмы "ён [Римша - А.И.] адзначае, што піша пра мінулае не дзеля ўслаўлення свайго імя, а выключна з мэтай захаваць факты гісторыі для нашчадкаў" 68 .

4) ""Повести" предпослана эпиграмма поэта Яна Радвана, из которой следует, что уже в 1585 г. Андрей Римша был известным и сложившимся писателем" 69 .

5) Римша перевёл произведение А. Поляка "Топография [...] святой земли", а библейские известия в КПВЛ значительно расширены.

6) Андрей Римша был арианином, а автор Радзивилловской летописи из фразы в статье за 988 год СВ "прокляша Ария безумного" выкинул слово "безумного".

7) Его стихом на герб пана Евстафия Воловича начинается сборник произведений известных православных богословов, изданный в Вильне в 1585 году.

Таким образом, Римша был близок к кругу литовских магнатов во главе со Львом Сапегою и Евстафием Воловичем, которые из политических соображений (наверное, переговоры с царём Фёдором Ивановичем) поддерживали православную веру. Однако это продолжалось недолго; вскоре они стали ярыми сторонниками унии. Поэт в поэме "Десятилетняя повесть" писал, что после смерти Сигизмунда II Августа возникла реальная возможность объединения трёх великих государств: ВКЛ, Польского королевства и Московского царства под властью Ивана IV Грозного.

Поскольку фактически ни одна летопись не сохранилась в первоначальном виде, то в заключение покажем, как происходила переработка летописей, только на маленьком фрагменте пребывания киевского князя Олега в Константинополе в 907 году. Первоначальная запись сохранилась в белорусско-литовской Никифоровской летописи: "Приходящеи руси да видают у святого Папы" 70 . Одно из значений украинского слова "віддаті" - "возвеличивать". Таким образом, эта фраза, на наш взгляд, означает, что русичи отслужили литургию в честь Римского Папы. Уже в Супрасльской летописи читаем: "Приходящеи русь да видают у старшего папы" 71 , а в Эрмитажной летописи - "Приходяще Русь да витають у святого Мамы" 72 . Академик Д. Лихачёв перевёл, будто бы играя в испорченный телефон: "Прибывающие сюда русские пусть обитают у церкви святого Мамонта" 73 .

Уверены, что новые всесторонние и основательные исследования "Повести временных лет" ешё впереди.

P.S. Эта статья пролежала 1,5 года в редакции одного исторического журнала, то есть она написана достаточно давно, когда её автор не был ещё знаком с двумя замечательными книгами А. Мыльникова "Картины славянского мира", где утверждается, что чешский хронист Пулкава писал только о двух братьях Чехе и Лехе. Если это так, то такое утверждение говорит только в пользу нашей гипотезы. Историческая наука даже в такой передовой в XIV в. стране, как Чехия, правителя которой Карла I его современник Джованни Мариньола называл "славой славянства", не смогла и близко подойти к картине славянского мира, созданной "Нестором" в XII веке.

Впервые легенда о трёх братьях Чехе, Лехе и Русе появилась в "Великопольской хронике" (составлена во второй половине XIII в.), причём легенда имеется не во всех её списках. Самые ранние списки "Великопольской хроники" относятся к XV в. Сделаем предположение, что легенда о трёх братьях возникла только в XV в. и тогда же была внесена в "Пролог" к "Великопольской хронике". В "Прологе" отметим высокий уровень знаний о славянских народах, хотя и уступающий ПВЛ. Правдоподобно, что и сам "Пролог" к "Великопольской хронике" создан в XV в.

Предложенная статья фактически является дополнением к статье "Происхождение Руси - новая концепция" ("Гістарычная Брама". - 2002. - №1-2), хотя и написана раньше.

Александр Ильин

Источники и литература  1  Демин В.Н. Тайны земли русской. - М., 2000. - С.286.
 2  Толстой Н. Славяноведение//Краткая литературная энциклопедия. - М., 1971. - т.6. - С.912.
 3  Зайцев В. К. Между львом и драконом. -Мн., 1969. - С.97.
 4  Голенищев-Кутузов И.Н. Славянские литературы. - М., 1978. - С.19.
 5  Чалоян В.К. Восток-Запад. - М., 1979. - С.133.
 6  См.: Голенищев-Кутузов И.Н. Итальянское Возрождение и славянские литературы XV-XVI веков. - М., 1963. - С.221.
 7  Косминский Е.А. Историография средних веков. - М., 1963. - С.76.
 8  Тихомиров И.А. О Лаврентьевской летописе.//ЖМНП. - 1884. - ч.ССXXV. - №10. - отд. 2. - С.240-269.
 9  Приселков М.Д. История русского летописания XI-XV вв.. - Л., 1940;
Лихачёв Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. - М.-Л., 1947;
Насонов А.Н. История русского летописания XI - начала XVIII веков. - М., 1969;
Тихомиров М.Н. Русское летописание. - М., - 1979;
Рыбаков Б.Л. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. - М., 1963;
Черепнин Л.В. "Повесть временных лет", её редакции и предшествующие ей летописные своды//Исторические записки. - М., 1948. - т.25;
Лурье Я.С. Изучение русского летописания//ВИД. - Л., 1968. - т.1;
Толочко П.П. Літописи Київської Русі. - К., 1994;
Алешковский М.Х. "Повесть временных лет". - М., 1971.
 10  Шахматов А.А. Повесть временных лет. - т.1 - Пгр., 1916.
 11  Грушевський М. Історія української літератури. - т.2. - К., 1993. - С.106-109.
 12  Буганов В.И. Отечественная историография русского летописания. - М., 1975. - С.13.
 13  Черепнин Л.В. Спорные вопросы изучения начальной летописи в 50-70-х годах//История СССР. - 1972. - №4. - С.46.
 14  Никольский Н.К. Материалы для повременного списка русских писателей и их сочинений. - Спб, 1906. - С.12.
 15  Лихачёв Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. - М.-Л., 1947. - С.33.
 16  Никольский Н.К. Повесть временных лет как источник для истории начального периода русской письменности и культуры//Сборник по русскому языку и словесности Академии Наук СССР. - т.2. - вып. 1. - Л., 1930. - С. 45.
 17  Кузьмин А.Г. Русские летописи как источник по истории Древней Руси. - Рязань. - 1969.
 18  Ильин Н.Н. Летописная статья 6523 года и её источник. - М., 1957. - С.20.
 19  Кузьмин А.Г. Начальные этапы древнерусского летописания. - М., 1977. - С.183-220.
 20  Насонов А.Н. Указ. работа. - С. 227.
 21  Прохоров Г.М. Кодикологический анализ Лаврентьевской летописи//Вспомогательные исторические дисциплины. - 1972. - т.4. - С.83.
 22  Там же. - С.77-104.
 23  Дорошенко Д.І. Огляд украиїнської історіографії. - К.., 1996. - с.8.
 24  Тихомиров М.Н. Начало русской историографии//Вопросы истории. - 1960. - №5.- С.42.
 25  Кучкин В. Повесть временных лет//Советская историческая энциклопедия. - т.11. - М., 1968. - С. 227.
 26  Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. - М. - Л., 1950. - С. 427.
 27  Лихачёв Д.С. Указ. работа., - С.316.
 28  См.: Литература и культура Древней Руси. - М., 1994. - С.116.
 29  См.: Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. - М. - Л., 1950. - С. 475-477.
 30  Там же. - С. 152.
 31  Тихомиров М.Н. Исторические связи России со славянскими странами и Византией. - М., 1969. - С. 234.
 32  Лимонов Ю.А. Русские источники Яна Длугоша по истории Киевской Руси. - В кн.: Проблемы истории феодальной России. - Л., 1971. - С.79.
 33  См: Повесть временных лет.-ч.2.-М.-Л.,1950.- с.11.
 34  Авдусин Д. Археология СССР.-М.,-1977.-с.223.
 35  Тихомиров М.Н. Начало русской историографии //Вопросы истории.-1960.-№5. - С. 41-56.
 36  Лурье Я. Русские современники Возрождения. - Л., 1979. - С.30.
 37  Рыбаков Б.А. Древняя Русь, былины, летописи. - М., 1963. - С.234.
 38  Никольский Н.К. Повесть временных лет, как источник для истории начального периода русской письменности и культуры.-вып.1. - Л.,1930. - С.30.
 39  Еремин И.П. Лекции и статьи по истории древней русской литературы.-Л.,1987. - С.45.
 40  Истрин В.М. Хроника Георгия Амартола. - т.2. - Пг.,1922 - С.306.
 41  Рапов О.М. Русская церковь в IX-первой трети XII в. - М.,1988. - С.114.
 42  Казакова Н.А., Лурье Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV- начала XVI века. - М.-Л.,1995.- С.114.
 43  Зимин А.А. Россия на рубеже XV-XVI столетий. - М.,1982. - С.74.
 44  Там же. - С.222.
 45  Лихачёв Д.С. Новгород Великий. - Л., 1945. - С.87.
 46  Казакова Н.А., Лурье Я.С. Указ. работа. - С.145.
 47  Голенищев-Кутузов И.Н. Итальянское Возрождение и славянские литературы XV-XVI веков. - М., 1963. - С.29.
 48  Зимин А.А. Указ. работа. - С.331.
 49  Обнорский С.П. Язык договоров русских с греками//Язык и мышление. - т.6-7. - 1936. С.102.
 50  Лихачёв Д.С. Культура Руси времени Андрея Рублёва и Епифания Премудрого. - М.-Л., 1962. С.96.
 51  Рогов А.И. Русско-польские культурные связи в эпоху Возрождения. - М., 1966., - С.108.
 52  Шахматов А.А. Обозрение летописных сводов Руси северо-восточной И.А.Тихомирова //Записки импер. Академии наук. - 1899 - сер. 8. - т.4.-№2. - С.306.
 53  См.: Немировский Е.А. Начало славянского книгопечатания. - М., 1971. - С. 16-18.
 54  Толочко П.П. Літопісі Київської Русі. - К., 1994. - С.7.
 55  Лихачёв Д.С. Археографический обзор списков "Повести временных лет". - В кн.: Повесть временных лет. - т. 2.- М.-Л.., 1950 - С.179.
 56  См.: Чамярыцкі В.А. Беларускія летапісы як помнікі літаратуры. - Мн., 1969.
 57  См.: Герберштейн С. Записки о Московии. - М., 1988.
 58  Приселков М.Д. Троицкая летопись. - М., 1950.
 59  Подробнее см.: Кузьмин А.Г. К какому храму ищем мы дорогу? - М., 1989. - с.278.
 60  Цит. по книге: Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология Руси. - М., 1999. - С. 241.
 61  Шахматов А.А. Заметка о месте составления Радзивилловского (Кенигсбергского) списка летописи//Сборник в честь семидесятилетия Д.Н. Анучина. - М., 1913.
 62  Ганцов В.М. Особенности языка Радзивилловского (Кенигсбергского) списка летописи// Известия отд. Русского языка и словесности Академии наук. - Л.,1927. - т. 32.
 63  Чернецов А. Радзивилловская летопись//Свіцязь - Мн.,1989. - С. 139 - 147.
 64  Нікалаеў М. Палата кнігапісная. - Мн.,1993. - С. 175.
 65  Артомонов М.И. Миниатюры Кенигсбергского списка летописи//Известия ГАИМК. - т. 10 - вып.1. - Л.,1931 - С. 1 - 28.
 66  Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология Руси. - М., 1999. - С.39.
 67  Голенченко Г.Я. Идейные и культурные связи восточно - славянских народов в ХVI в. - Мн.,1989. - С.148.
 68  Саверчанка І. Спадчына Андрэя Рымшы//Помнікі гісторыі і культуры Беларусі. - 1988. - №1. - С.27.
 69  Немировский Е.Л. Иван Фёдоров. - М., 1985. - С. 164.
 70  Полное собрание русских летописей - т. 35. - М.,1980. - С.20.
 71  Там же - С.38.
 72  Полное собрание русских летописей. - т. 25 - М.- Л.,1949. - С. 343.
 73  Повесть временных лет - т.1 - М. - Л., 1950. - С.221.

На галоўную старонку