На галоўную старонку
 


Очерк древней и средневековой истории Пинщины

1. Пинщина и окружение

Пинщина – это территория, административным, экономическим, культурным, политическим, историческим центром которой являлся и является город Пинск. Границы и очертания Пинщины на протяжении ее многовековой истории многократно менялись (см. ниже).

Пинск расположен на р. Пина (протяженность 40 км), притоке Припяти (775 км). Сравнительно недалеко от Пинска в Припять впадают реки Ясельда (северный приток; 250 км) и Стырь (южный приток; 494 км). Значительно восточнее Пинска, уже на территории Столинского района, в Припять впадает р. Горынь (659 км) [9]. Припять – это главная водная артерия правобережноднепровского Полесья. В прошлом конфигурация речной системы этой территории была несколько иной [85, с. 76-80]. Основное русло Припяти проходило значительно южнее Пинска. Струмень сейчас считается частью основного русла Припяти в районе Пинска, ранее это было отдельное русло или даже отдельная река. В районе Пинска Струмень протекал несколько восточнее нынешнего течения Припяти. Пина впадала в Ясельду, Ясельда впадала в Струмень. По основной части Пины прошел Днепровско-Бугский канал. В ХVI в. Пина начиналась на территории Дрогичинского района и состояла из двух истоков [74, с. 41-42, 59]. Полагают, что в более отдаленные времена Пина начиналась в нынешнем Малоритском районе или на юго-западе Кобринского [85, с. 79-80].

Одним из крупных этнографических регионов Полесья является Берестейщина-Пинщина. Она занимает основную часть Берестейско (Брестско)-Пинского Полесья. Пинщина является подрегионом Берестейщины-Пинщины. На юго-востоке историческая и этнографическая Пинщина занимает западную часть Столинского района.

Один из древних путей, соединявших Балтийское море с Черным, – это путь по Висле, затем по ее притоку Западному Бугу, далее – по Припяти и Днепру. Функционировал он уже в начале нашей эры [46]. Имеется точка зрения о существовании водного пути из Балтийского моря по Висле, Западному Бугу, Припяти и далее на восток или юго-восток еще в эпоху верхнего палеолита – неолита [34, с. 58-59]. Старинные торговые, а позже и военные пути были водными и сухопутными. Наиболее удобно сочетание одного и другого вида путей, когда параллельно с водным путем проходит сухопутный. Для этого необходимо, чтобы хотя бы один берег реки был относительно высоким или чтобы возвышенную местность отделяла от течения реки лишь неширокая ее пойма. В Западном Полесье водный и сухопутный пути сочетались не всегда. Причиной тому были или сильная заболоченность, или относительно возвышенный характер местности. Наиболее заболоченными являлись так называемые Пинские болота и верхнее течение Припяти, начиная от района Пинска. Наиболее возвышенный западнополесский регион – центральное Загородье, расположенный на водоразделе Западного Буга и Припяти между городами Кобрином и Пинском. Для водных путей труднопроходимыми являются возвышенные местности, для путей сухопутных – местности заболоченные. Чтобы преодолеть такие местности, водные караваны использовали волоки (при небольшом расстоянии) или речки-"струги". "Струги" (местный западнополесский народный термин) – протоки, по которым в половодье, особенно весной, стекала талая вода в реку [74, с. 40-41]. В некоторые периоды "струги" представляли собой настоящие реки. В сегодняшнее время там проведены мелиоративные каналы. Сухопутные караваны совершали объезды заболоченных регионов или использовали "зимники" (зимние дороги по замерзшему болотистому грунту).

В литературе припятский путь обычно показывается по течению Припяти до ее истоков. В действительности ситуация была намного сложнее [74, с. 39-43]. Водный путь шел по Припяти от ее устья, т.е. места впадения в Днепр, до района нынешнего Пинска. Здесь он разветвлялся. Южная ветвь шла по Припяти до ее истоков. Отсюда всего несколько километров до Западного Буга. По Западному Бугу – в Вислу, по Висле – в Балтийское море. Средняя ветвь от района Пинска шла по р. Пине до южной части нынешнего Дрогичинского района. Отсюда по речкам-"стругам", притокам Пины и по речкам-"стругам" притокам Мухавца – в Мухавец, по Мухавцу – в Западный Буг. При впадении Мухавца в Буг располагалось Берестье (нынешний Брест). В тот период, когда Пина, возможно, начиналась на пограничье нынешних Малоритского и Кобринского районов, этот путь мог проходить по р. Пине до ее истоков, далее по притоку Мухавца – р. Тростянице, затем по рекам Мухавцу, Западному Бугу, Висле. Северная ветвь от района Пинска шла по р. Ясельде до северной части нынешнего Дрогичинского района (район Хомска или средневекового Здитова-на-Ясельде). Здесь она, в свою очередь, разветвлялась. Северное её ответвление проходило далее по Ясельде до ее истоков; отсюда – к истокам Нарева до его впадения в Западный Буг, или к верховьям притоков Нёмана, затем в Нёман. Южное ответвление: по речкам-"стругам", притокам Ясельды, и речкам-"стругам", притокам Мухавца – в Мухавец.

Сухопутный путь проходил по высокому берегу Припяти от ее устья до места впадения Горыни в Припять. Здесь он, обминая болота, отклонялся к северу, проходя вблизи нынешних Кожан-Городка, Лунинца, Лунина, Погоста-Загородского; затем поворачивал на юго-запад к району нынешнего Пинска. Здесь путь разветвлялся. Южная его ветвь шла вблизи северного берега Пины до южной части нынешнего Дрогичинского района (район Ляхович); затем – по сухопутью вблизи нынешних Валовля, Городца к району Кобрина на р. Мухавец. Северная ветвь от района Пинска шла по южному берегу Ясельды. В районе Хомска – Здитова-на-Ясельде эта ветвь разветвлялась. Южное ее ответвление проходило вблизи нынешних Симонович, Тороканя (переименован в XIX веке в Именин), Городца к району Кобрина, а северное ответвление шло по Ясельде до ее истоков. Здесь оно в свою очередь тоже разветвлялось. Одна ветвь шла в бассейн Нарева, другая – в Понёманье. От района Кобрина рассматриваемый путь проходил вблизи берега Мухавца к району Берестья. Часть сухопутного пути от района Пинска, у южного берега Ясельды, затем к Кобрину именовалась "Старинным Загородским шляхом" [74, с. 41]. Этот участок пути, а также его продолжение от Кобрина к Бресту имел важное значение в средневековье.

Пинские болота нередко представляли как сплошное "море", но это далеко не так. Большие болотные массивы чередуются здесь с возвышениями, на которых располагаются сёла, а также сельскохозяйственные и лесные угодья; болота использовались в качестве сенокосов и пастбищ; кроме того, здесь имелось много заводей для рыбы.

2. Древний период (до превращения Пинска в протогород и формирования Пинщины)

В истории Брестейско-Пинского Полесья немало нераскрытого [42, с. 5-28; 43, с. 5-20].

Древнейшие археологические памятники на территории Пинщины и соседних территорий относятся к палеолитической эпохе мустье 200 (150) –40 (35) тыс. лет назад [3, с. 21; 28, с. 6]. В эту эпоху на территорию южной Беларуси иногда проникали небольшие группы людей, которые затем уходили. К памятникам того времени, в частности, относятся: скреблоподобное орудие, найденное около с. Тулятичи Ивановского района (в некоторых публикациях ошибочно приводится Велятичи), скребло, найденное вместе с костями мамонта и шерстистого носорога у с. Заозерье, два подобных орудия у Логишина Пинского района, серии отщепов, пластинок и нуклеусов на берегу оз. Нобель Заречненского района Ровенской области Украины [28, с. 6; 74, с. 25; 72, с. 13]. У с. Жидче Пинского района найдена лопатка мамонта, на которой сохранились царапины от кремневого резца [28, с. 6]. Признаки верхнепалеолитической стоянки (кремень с архаической обработкой, кость мамонта) выявлены в 1935 г. в с. Лосинцы Дрогичинского района [74, с. 26].

Постоянные поселения в Берестейско-Пинском Полесье появились только в эпоху финального палеолита (13 (12) – 9 тыс. до н.э.) [29, с. 7]. В последующие эпохи Берестейско-Пинское Полесье было заселенным [3; 4; 5; 29; 30; 32; 31; 28; 53; 52; 56; 55; 79; 78; 80; 77; 76; 89; 100; 72; 73].

После финального палеолита наступил мезолит (9-5 тыс. до н.э.), за ним неолит (5 тыс. до н.э. – 2000/1800 гг. до н.э.) [5, с. 299, 423, 461]. Выявление археологические памятники относятся к разным культурам:

Гамбургская культура (11–10 тыс. до н.э.) распространена на территории северной Германии, Польши, южной Литвы, Белорусского Понёманья, в бассейне Припяти [23, с. 12-13; 29, с. 8]. Нож гамбургской культуры найден у с. Одрижин Ивановского района Брестской области.

Культура Лингби (лингбийская) (9–8 тыс. до н.э.) распространена на территории Дании, южной Швеции, северной Германии, Польши, южной Литвы, Белорусского Понёманья, в бассейне Припяти, кое-где на Верхнем Днепре и на р. Сож [5, с. 370; 4, с. 31-35, 88-89; 23, с. 12-15; 29, с. 8; 74, с. 25]. На территории Берестейско-Пинского Полесья и в сопредельных регионах памятники лингбийской культуры выявлены у населенных пунктов: Заозерье Пинского района, Одрижин, Ополь, Мотоль Ивановского района, Бобровичи Ивацевичского района Брестской области, Нобель, Морочно, Сеньчицы Заречненского района Ровенской области Украины.

Памятники аренсбургской культуры (10–8 тыс. до н.э.) встречаются от низовьв Рейна до Верхнего Днепра и Десны [29, с. 8; 74, с. 26; 23, с. 13 , 16-17]. Такие памятники выявлены, в частности, у населенных пунктов: Мотоль, Ополь Ивановского, Хомск Дрогичинского районов Брестской области, Нобель Заречненского района Ровенской области Украины.

Свидерская культура (9–8 тыс. до н.э.) охватывала территорию Польши, основную часть Беларуси, северной Украины, южной Литвы [3, с. 35-39, 88-89; 5, с. 558-559; 23, с. 18-162]. Общая площадь территории, занимаемой свидерскими племенами – ок. 450 тыс. кв. км. (сравн. площадь Ресублики Беларусь – 207,6 тыс. кв. км.), плотность населения – менее 1 чел. на 100 кв. км., общая численность свидерцев – ок. 4000 чел. [23, с. 160-163]. Памятники свидерской культуры выявлены, в частности, около населенных пунктов: Вяз, Заозерье, Камень, Погост-Загородский, Сушицк Пинского района, Мотоль, Ополь, Тышковичи, Упирово Ивановского района, Бобровичи Ивацевичского района Брестской области, Нобель, Омыт, Сенчицы Заречненского района Ровенской области Украины.

Нёманская археологическая культура (1-я половина IV – III тыс. до н.э.) охватывала Берестейско-Пинское Полесье, Белорусское Понёманье, соседние территории Украины, Польши, Литвы [3, с. 145-170, 224-225; 5, с. 462]. Наиболее ранние памятники нёманской культуры выявлены в Полесье. Памятники Понёманья более поздние. В Берестейско-Пинском Полесье население нёманской культуры к 3500 г. до н.э. освоило мотыжное земледелие. На территории нынешниго Пинского района памятники нёманской культуры выявлены около населенных пунктов: Александровка, Бокиничи, Ботово, Вешня, Вяз, Дубновичи, Камень, Ласицк, Лемешевичи, Новый Двор, Остров, Погост-Загородский, Сушицк, Теребень, Хойно, Чухово и др.

Культура шаровидных амфор (2900–2000 гг. до н.э.) занимала территорию от Рейна на западе до Среднего Днепра на востоке [88, с. 5-20; 3, с. 211-219; 29, с. 9]. Эта культура характеризуется развитым земледелием и скотоводством. Одна из ее особенностей – наличие каменных гробниц, что свидетельствует о большой роли племенных вождей. На территории Берестейско-Пинского Полесья выявлен только один памятник этой культуры – у местечка Мотоль Ивановского района [29, с. 9].

На территории Пинского района известно 99 стоянок каменного века. Большие группы поселений имелись около сёл: Остров–Ласицк – 9 памятников, Камень – 11, Лемешевичи –Теребень – 6, Погост-Загородский – 6, Ботово – Чухово – 5, Городище –Заозерье – 5. Пинщина в ту эпоху была одной из наиболее заселенных областей Европы [28, с. 6-7].

После неолита ок. 2000/1800 г. до н.э. наступает бронзовый век [5, с. 96-97], а с рубежа VII–VI вв. до н.э. – железный век [5, с. 250-251].

Культуры шнуровой керамики (2-я полов. III – 1-я полов. II тыс. до н.э.) охватывали территорию от Нижнего Рейна на западе до Волги на востоке, от Южной Скандинавии на севере до верховьев Одры и Днестра на юге [5, с. 658-659; 87, с. 171].

Культура шнуровой керамики Полесья (1800–1400 гг. до н.э.) – одна из культур шнуровой керамики [5, с. 97, 659; 3, с. 304-307, 354-355; 6, с. 7]. Ареал её распространения: Берестейско-Пинское Полесье, соседние территории Украины и Польши. Памятники этой культуры, в частности, выявлены около населенных пунктов: Камень, Гривковичи Пинского района, Мотоль Ивановского района Брестской области. Памятники культуры шнуровой керамики Полесья с сильным южным влиянием обнаружены около населенных пунктов: Лемешевичи, Остров, Теребень Пинского района [3, с. 354-355].

Тшцинецкая культура (1500–1100 гг. до н.э.) сформировалась на основе отдельных групп культур шнуровой керамики [3, с. 330-340, 354-355; 74, с. 30, 545; 37, с. 101-103]. Ареал ее распространения: от Одры на западе до бассейна Десны на востоке, от Балтийского моря на севере до Карпат на юге. Многие исследователи считают ее праславянской [37, с. 101-102]. Памятники этой культуры выявлены, в частности, у населенных пунктов: Горново, Гривковичи, Камень, Остров, Сошно Пинского, Гневчицы, Мотоль Ивановского, Хомск, Симоновичи Дрогичинского районов Брестской области.

Около 1100 г. до н.э. тшцинецкая культура разделилась на три ветви: юго-восточную (белогрудовская культура; локализируется в украинской лесостепи), северо-восточную (лебёдовская культура) и западную (в составе лужицкой культуры). На Волыни и в ряде других регионов Украины существовала еще высоцкая культура, имеющая переходный характер между культурами украинской лесостепи и лужицкой. На территории Берестейско-Пинского Полесья археологических памятников, относящихся к этому времени, очень мало и они почти не исследованы. Скорее всего, Берестейско-Пинское Полесье в эту и последующую эпохи было редко заселено.

На основе лебёдовской культуры сложилась милоградская культура (VII–III вв. до н.э.). Ареал её распространения: юго-восточная Беларусь в широком плане, среднеукраинское Полесье с прилегающими регионами, соседние регионы России [4, с. 29-75, 86-87; 5, с. 251, 427-428]. Распространена на юго-востоке Брестской области: в Столинском районе и на востоке Пинского. Памятники милоградской культуры в Пинском районе выявлены около населенных пунктов: Кривичи, Курадово, Лемешевичи, Сошно, Теребень.

В Берестейско-Пинском Полесье выявлено несколько памятников поморской культуры или культуры подклёшовых погребений (4–2 вв. до н.э.) [4, с. 75-85; 5, с. 97, 483]. Самый восточный из них находится в предместье Пинска – Альбрехтово. Основной регион распространения этой культуры – территория Польши.

Зарубинецкая культура (III в. до н.э. – II в.н.э.) включала территорию от Могилёва-на-Днепре на севере до Винницы на юге, от Бреста на западе до верховьев Оки и Дона на востоке [4, с. 232-289; 51; 12, с. 11- 13]. Большинство исследователей считают эту культуру славянской. Впоследствии на основе зарубинецкой культуры сложились так называемые "постзарубинецкие" группы. На территории Пинского района памятники зарубинецкой культуры выявлены около населенных пунктов: Бокиничи, Борки, Вешня, Городище, Камень, Курадово, Ласицк, Лемешевичи, Лопатин, Остров, Островичи, Паре, Погост-Загородский, Теребень.

При движении из южной Скандинавии и острова Готланд на юго-восток готы прошли длительный путь: южная Скандинавия – низовья Вислы – район Бреста – южнее Киева – низовья Дона [5, с. 182; 4, с. 298-305, 316; 55, с. 28-29; 26]. На месте нынешнего села Сушично Камень-Каширского района Волынской области они оставили копье с готской надписью "нападение". Затем основная их масса ушла на запад. Но часть готов по старому пути вернулась обратно в Прибалтику. При возвращении на месте с. Качин того же Камень-Каширского района готы оставили клад. Таким образом, путь по линии Брест – южнее Киева – низовья Дона готы или сами проторили, или усилили его роль. После ухода готов по этому пути население было разреженное. А это вызывало стремление жителей близких и далеких мест там поселиться. Миграции могли быть не только из близких, но также из далеких мест, которые могли происходить в двух направления: с северо-запада на юго-восток и с юго-востока на северо-запад. Когда на юго-востоке было спокойно, люди мигрировали туда, в зону благодатной лесостепи с ее плодородными землями и богатыми лесами. Но когда на юго-востоке "бушевали" кочевники, население спасалось и уходило на северо-запад. Таким образом, после ухода готов, значительные группы жителей юго-восточной Славии могли устремляться на северо-запад и достигать Берестейско-Пинского Полесья, где и поселяться.

3. Переломный момент в истории заселения Пинщины – V–VII века

Как видно из приведенных выше данных, на территории Пинщины люди живут тысячи лет. Но заселенность этой территории и этнокультурный облик ее населения характеризовался определенной нестабильностью. Менялись особенности характера культуры населения. Менялась его этнокультурная принадлежность: представители одного этноса в большинстве или частично уходили, приходили представители другого этноса. "Пришельцы" могли быть родственны своим "предшественникам", или наоборот – не родственны. Были периоды, когда на территории Берестейско-Пинского Полесья, в том числе и на территории Пинщины, населения было очень мало. Несмотря на большие успехи в изучении прошлого, многое остается неясным. Много загадок в древней истории славян. Если ряд древних археологических культур одни ученые считают славянскими, то другие их славянскую принадлежность отрицают.

В середине І тысячелетия нашей эры произошло большое событие – консолидация славянства. На огромной территории от р. Эльбы и западных границ нынешней Чехии на западе до верховьев р. Дона на востоке сложилась относительно единая пражская культура [91, с. 101-143; 4, с. 317-337, 392-393]. Все ученые единодушно признают ее славянской археологической культурой. Пражская культура состояла из двух ветвей: пражско-корчакской и пражско-пеньковской культур. Ареал их распространения: Южная Беларусь, Украина без южной, юго-восточной и восточной частей, Польша без северной части, Лужицы (на востоке Германии), Венгрия, Румыния, Балканский полуостров. В Венгрии, Румынии и на Балканском полуострове славяне жили вместе с представителями других этносов. Территорию Пинщины в V–VII вв. заселяли славяне пражской культуры (пражско-корчакской ветви). Благодаря естественному приросту население увеличивалось. Потомки этого населения продолжали жить на этой территории, живут они здесь и сейчас. Имели место некоторые "отливы" населения и "приливы". Но его основу составили потомки славян, живших на рассматриваемой территории в V–VII вв.

На территории Белорусского Полесья, от г. Бреста на западе и до г. Мозыря на востоке, выявлено более 50 памятников пражской культуры (селища, могильники и др.) [4, с. 317-337, 392-393; 16, с. 18-20]. Наиболее древний из них – селище у села Остров Пинского района. Датируется IV – началом V вв. [4, с. 333-334]. На территории Пинского района памятники пражской культуры выявлены также у сел: Камень, Лопатин, Сошно.

На той же территории Белорусского Полесья обнаружены несколько десятков славянских памятников VIIIX вв. [4, с. 337-348]. Один памятник выявлен в Новогрудском районе Гродненской области. Это преимущественно памятники культуры Луки-Райковецкой. На территории Пинского района они выявлены около населенных пунктов: Городище, Кривичи, Курадово. Культура Луки-Райковецкой распространена преимущественно в Южной Беларуси и на Правобережной Украине.

4. Пинск становится протогородом (ок. 900 г.). Начало Пинщины

Древний Пинск находился на территории нынешнего села Городище, расположенного в 12 км к северо-востоку от нынешнего Пинска. Поселение Пинск-Городище возникло в конце VІІІ в. (около 800 г.). К началу Х в. (ориентировочно к 900-му году) оно стало протогородом. Протогород – это такой населенный пункт, который сочетал в себе черты сельского поселения и признаки раннего города. Подробнее см. ниже.

До 900 г., когда Пинск являлся рядовым населенным пунктом, мы не можем говорить о Пинщине. Ее в те времена не было. Была только территория будущей Пинщины. Когда Пинск стал протогородом, он одновременно стал экономическим центром сельской округи. Вот эту округу с центром в протогороде Пинске можно назвать самой ранней, древнейшей Пинщиной.

5. Племенная принадлежность средневекового населения Западного Полесья

Относительно племенной принадлежности средневекового населения Западного (Берестейско-Пинского и Волынского) Полесья у исследователей нет единства мнений. Одни ученые относят его к дреговичам [62, с. 92-101; 5, с. 236-238; 48, с. 94-107], другие – к волынянам [55, с. 30-32, 42], третьи – к древлянам [11, с. 130, 133-134, 142]. Однако наиболее типичные памятники дреговичей локализуются к северо-востоку от Западного Полесья или на его северо-западных (р-н Каменца) и юго-западных (р-н Луцка) окраинах [62, с. 56-63; 89, с. 113-119]. Наиболее типичные памятники волынян находятся к югу от линии Луцк – Ровно [95, с. 63-64, 67-72; 96, с. 105-127; 11, с. 97-99, 136-137], наиболее типичные памятники древлян – к востоку от р. Горынь [89, с. 101-106; 50, с. 88-91]. Таким образом, средневековое славянское западнополесское население, будь оно дреговичское, волынянское или древлянское, по отношению к каждому из этих племен является группой периферийной. Если мы сопоставим все названные точки зрения, то получим, что для Западного (Берестейско-Пинского и Волынского) Полесья в канун образования Киевской Руси характерно определенное археологическое единство, характеризующееся в известной степени переходностью между дреговичами, волынянами и древлянами. Но, если это отдельная археологическая общность, то она должна соответствовать какому-то восточнославянскому племени. Правда, наименования восточнославянских племен, зарегистрированных "Повестью временных лет", "распределены" между археологическими общностями. Для населения Западного Полесья в этом выдающемся письменном памятнике, кажется, этнонима нет. В одной из работ [44, с. 41-42] мы высказали мнение, что рассматриваемой западнополесской археологической общности мог соответствовать этноним, который использует Константин Багрянородный: вервиане (Βερβιάνοτ) [7, с. 273 (9)]. По Географу Баварскому - это, вероятно, неривяне (neriuanі). Возражают, что вервианами Константин Багрягородный назвал древлян. Но ведь у этого автора для древлян есть наименование - это Δερβλενίνοτ [7, с. 298 (37)].

Академик В.В.Седов на большом фактическом материале убедительно показал, что на тех восточнославянских землях, где после ХІІ в. смены населения не происходило, ареалы средневековых славянских археологических общностей близки ареалам нынешних диалектных единиц [90, с. 230-279; см. также: 41, с. 160-166; 36, с. 103]. Нынешние говоры Берестейско-Пинского Полесья, с одной стороны, и Волынского Полесья – с другой, представляют две диалектные единицы [36, с. 13-17]. Но генетически они восходят к одной диалектной группе, представляющей собой диалектное единство [47, с. 63]. Это языковое единство может отражать существование в прошлом единства племенного.

Впрочем, западнополесское диалектное единство не является единством абсолютным. В западнополесских говорах выделяется несколько типов [36, с. 3-41; 38, с. 118-135; 39, с. 214-227]. В основных типах отражены связи говоров Западного Полесья с говорами иных регионов (восток, юго-восток, юго-запад) [36, с. 29-41] или сохраняется много славянской архаики (городнянский тип) [38, с. 119-120; 45, с. 454-465]. Это скорее всего является свидетельством того, что Западное Полесье заселялось представителями нескольких славянских этнических единиц. В результате формирования здесь отдельного западнополесского племени эти единицы скорее всего относительно "перемололись". Кстати, археологические данные подтверждают заселение Западного Полесья представителями разных племенных общностей [95, с. 65]. Кто же такие вервиане-неривяне, если таковые населяли Западное Полесье? Может это племя, которое сформировалось в рассматриваемом регионе после значительных "приливов" извне, или племя, которое здесь жило до указанных "приливов"? А может в этом племени можно видеть и тех, и других?

6. Протогосударственность

В работах некоторых ученых история часто преподносится таким образом, как будто смена первобытнообщинного строя эпохой государственности происходила весьма резко. Читатель воспринимает это примерно таким образом: люди легли спать при первобытнообщинном строе, а проснулись в эпоху вполне сформировавшейся высокоразвитой государственности.

Очевидно, что это абсолютно нереально. Для того чтобы сложилась высокоразвитая государственность, необходим длительный период, в течение которого формировались бы атрибуты государственного строя. Поэтому не случайно исследователи выделили такой общественный институт, как протогосударственность. В ней уже есть признаки государственности (союзы племен, которые перерастали в ранние государства, племенные "княжения" и др.), но еще многое остается от предшествующей эпохи.

Ниже, кроме источников, на которые делаются ссылки, используем ряд других работ [22; 59; 81; 82; 104]. Они содержат весьма богатый материал, зачастую довольно известный.

Началом Киевской Руси, высокоразвитого восточнославянского государства, обычно считают 882 год, когда князь Олег захватил Киев и сделал его своей столицей. До этого существовали отдельные государственные образования: Русь Южная с центром в Киеве и Русь Северная с центром в Новгороде и Ладоге. Русь Южная и Русь Северная тоже не могли возникнуть мгновенно. Им тоже должны были предшествовать какие-то иные (прото)государственные образования. В "Повести временных лет" названо несколько племен, которые имели свои "княжения". Среди них были древляне и дреговичи, о которых речь шла выше. Каков характер этих "княжений"? Некоторые исследователи считают их государственными образованиями, иные – протогосударствами. В любом случае элементы государственности были им присущи. Исследователи также считают, что "княжения" имели не только те племена, о которых указано в "Повести временных лет", но и другие. В арабских источниках говорится о "царях" у дулебов (дулаба) и волынян (валинана), а также о славянской стране Дира, в состав которой входили многие области [17, с. 135-137]. Ученые полагают, что страна Дира – это Южная Русь во времена правления князя Дира, о котором говорится в "Повести временных лет". Восточнославянским "протогосударствам" была характерна определенная "рыхлость": они могли быть совсем небольшими по занимаемой территории; они могли организовываться в крупные "державы" и создавать большие армии, но через какой-то промежуток времени такие "державы" распадались; часто объединение происходило вновь, а затем - снова распад, вновь объединение, увеличение территории, уменьшение территории и т.д. В связи с этим интересны сведения арабского историка Аль-Масуди [17, с. 117] о "племени" валинана (волынянах). Аль-Масуди родился в конце ІХ в., творил в основном в 30-50-е годы Х в. Он, в частности, писал: "Славяне... составляют различные племена, между коими бывают войны и они имеют царей... Из этих племен одно имело прежде в древности власть (над ними), его царя звали Маджак, а само племя называлось Валинана. Этому племени в древности подчинялись все прочие славянские племена, ибо (верховная) власть была у него и прочие цари ему повиновались. ...Впоследствии же пошли раздоры между их племенами, порядок был нарушен, они разделились на отдельные колена и каждое племя избрало себе царя,..." [17, с. 135, 137-138].

О времени вхождения Западного Полесья в состав Киевской Руси нет единой точки зрения. Часто называют 981 год, когда Владимир Святославич ходил на ятвягов. Скорее всего, это время окончательного закрепления Западного Полесья за Киевской Русью. Называют середину Х в. и обосновывают это следующим [19, с. 26]: арабский автор Х в. Ибрагим ибн-Якуб сообщает, что владения польского князя Мешко соседствуют на востоке с Русью. Нельзя исключать и другого свидетельства: арабский историк Аль-Масуди (1-я пол. Х в.), рассказывая о славянском царе Дира (киевский князь Дир?), называет его первым из славянских царей и говорит, что "он имеет обширные города и многие обитаемые страны..." [17, с. 137]. В числе этих "многих обитаемых стран" могло быть и Западное Полесье.

При всем этом необходимо учитывать, что "княжения" могли входить в состав Руси, затем выходить, снова входить и т.д. Ведь ранняя эпоха Киевской Руси – эпоха раннегосударственная, не до конца преодолевшая черты протогосударственной эпохи. До реформы великого князя Владимира Святославича в 988 г. в состав Руси входили "княжения", подчинявшиеся великому князю, но в них правили племенные князья или их потомки.

Протогосударственная эпоха в Западном Полесье, как и во всей Восточной Славии, покрыта мраком неизвестности. В письменные источники попали всего лишь отдельные сведения. Там, где эта "протогосударственность" существовала, могли быть свои центры, а эти центры могли обнаружить археологи. Следами этих центров могли быть так называемые "протогорода" и "княжеские" курганы, т.е. не средневековые города, а довольно крупные населенные пункты эпохи становления государственности с некоторыми признаками городской жизни, а также курганы, характеризующиеся большими размерами.

Приведем "список" протогородов и "княжеских" курганов на территории всей Восточной Славии.

7. Протогорода

1. Киев [89, с. 243]. До того, как стать несомненным городом, а позже одним из крупнейших городов Европы, Киеву пришлось пережить эпоху протогорода. Таковым он являлся с конца V в. н.э. до рубежа VIII–IX вв.

2. Зимно [8, с. 185-188; 90, с. 215]. Городище Зимно, VI – первая половина VII вв., расположено вблизи Владимира Волынского (Волынская область, Украина), т.е. на границе собственно Волыни и Волынского Полесья. Исследователи считают его центром Дулебского союза. В середине VII в. городище внезапно погибло в результате пожаров. В слое пожара обнаружены аварские стрелы. Очевидно, оно было уничтожено аварами.

3. Пастырское, расположенное на р. Тясьмин в Днепровском Правобережье, VI–VІІІ вв. [92, с. 214-215; 90, с. 32; 89, с. 242].

4. Хотомель [56, с. 22-27; 89, с. 246] в Столинском районе Брестской области, датируется VІІ – VІІІ/Х вв.

5. Изборск на Псковщине, возник на рубеже VII–VIII вв. [89, с. 242-243, 246].

6. Старая Ладога, городище возникло в VIII в. [89, с. 65, 243].

7. Добриновское городище VIII–IX вв. на Буковине [89, с. 242].

8. Грайворон на р. Южный Буг, З-я четверть І тыс. н.э. [92, с. 215; 89, с. 240].

9. Древний Пинск [27, с. 55-60; 15, с. 144-151] находился на территории села Городище, расположенного в 12 км к северо-востоку от нынешнего Пинска. Поселение Пинск-Городище возникло в конце VІІІ в. К началу Х в. оно являлось протогородом; было сожжено в начале ХІ в.; после этого Пинск был перенесен на нынешнее место. К легендам мы относимся двояко: нельзя однозначно признавать их истинность, но нельзя однозначно ее отрицать. Это сказано в связи с легендой о Лещинском монастыре [67, с. 9; 33, с. 52-63; 84, с. 15-16; 49, с. 196-197]. До закрытия он находился в восточном предместье Пинска, именуемое Лещ. В средневековье поселение Лещ находилось на некотором расстоянии от Пинска. Польский хронист Винцент Кадлубек (умер в 1223 г.) повествует, что монастырь основал великий князь киевский Владимир Святославич (умер в 1015 г.). Если монастырь или хотя бы небольшая церквушка были основаны при этом князе, то это произошло бы до перенесения Пинска из Городища на нынешнее его место.

10. Рюриково городище у Новгорода, возникло в IX в. [89, с. 65].

11. Тимерево у Ярославля, IX – начало XI вв. [89, с. 243; 90, с. 214].

Древнерусские города, которые упоминаются в IX – начале X вв., первоначально являлись протогородами.

8. "Княжеские" курганы

1. Гнездово около Смоленска [89, с. 248]. Наиболее значительный курган 24-Оль. 1 – высота 7–8 м., диаметр у основания 30–35 м.

2. Черниговские курганы, среди них наиболее выдающийся – Черная могила, высота – 11 м., диаметр у основания – 40 м. [89, с. 253-254].

3. Курган Могила Месяца у села Гусинное (Husynne) Грубешовского повета [54, с. 90] – Польша, недалеко от границы с Украиной, вблизи городища Зимно и Владимира Волынского.

4. Два кургана в Пинске [54, с. 87-90]. Первый раскопан в 1871 г., второй разрушен строителями в 1955 г. Были расположены в урочище Лещ. Высота второго кургана с напольной стороны – 5,5 м., со стороны реки – 7,5 м., диаметр у основания с севера на юг – 31 м, с запада на восток – 35 м.

5. Курган в Бресте [99, с. 34; 56, с. 19; 62, с. 18]. Приводим его описание П.М. Шпилевским (середина ХІХ в.): "...я отправился на Кобринское предместье [в г. Бресте – Ф.К.] – взглянуть на археологическую редкость, о которой я столько раз слышал в Минске и Варшаве. Эту редкость составляет огромный курган на правом берегу Мухавца, окруженный многочисленными насыпными копцами и наполненный странной формы камнями. ... Bокруг кургана и копцов разводят публичный сад, или парк; главный большой курган превращен в какой-то Парнас с извилистыми, спиралеобразными дорожками, обсаженными цветами и маленькими деревцами. Одно, что может некоторым образом наводить на языческое происхождение кургана и копцов, это то, что в настоящее время возле парка (а прежде, до разведения парка, на самом кургане) бывает народное гулянье в Юрьев день с плясками, хороводами и песнями" [99, с. 34].

Указанные курганы датируются в пределах ІХ – начала ХІ вв.

Из приведенных памятников наиболее древние: протогорода: Киев, Пастырское городище и городище Зимно. Последнее имеет непосредственное отношение к Западному Полесью: оно расположено на стыке Западного Полесья и Южной Волыни. Принято считать, что оно являлось столицей Дулебского союза до его разгрома аварами в середине VII в.

Непосредственное отношение к рассматриваемому нами региону относятся древности в Хотомеле, Пинске, его окрестностях и Бресте. К ним можно еще добавить древности Турова.

9. Хотомель

По мнению некоторых исследователей, крупным межплеменным центром и протогородом являлось "городище" Хотомель в Столинском районе Брестской области (VІІ – VІІІ/Х вв.). Расположено оно к северо-востоку от города Столина, к востоку от реки Горыни. В.В.Седов, в частности, считает, что, кроме рядовых жителей, в Хотомеле жили воины, которые отправлялись отсюда в далёкие походы; а находки серебряных украшений свидетельствуют о проживании здесь знати [89, с. 246].

Синхронных Хотомелю протогородов в восточнославянских землях немного: ранний Киев, Изборск на Псковщине, городище Пастырское на Черкасщине. Безусловно, первоначально Хотомель являлся центром только малого племени в среднем Погорынье. Однако, видимо, со временем Хотомельское межплеменное объединение включило значительную часть территории современного Белорусского и Украинского Полесья. О возможности существования в бассейне Припяти и на сопредельных территориях крупного межплеменного объединения высказывают предположение археологи [89, с. 92-94].

Ученые дискуссируют относительно того, где находилось Дулебское племенное объединение: в Прикарпатье или на Полесье? Между тем не исключено, что мнения и тех, и других имеют под собой основание. Центром крупного межплеменного объединения в Прикарпатье, Поднестровье и Западном Полесье являлось городище Зимно. Оно было разрушено аварами в VII в. и перестало существовать. Именно в это время началось возвышение Хотомеля. Не произошло ли тогда перемещение какой-то части племенной элиты с дружиной, ремесленниками и другими жителями из Зимно в Хотомель?

10. Упадок Хотомеля. Среднее Погорынье

Расцвет Хотомельского "городища" приходится на период с конца VII по конец VIII вв. (приблиз. 700–800 гг.). Позже Хотомель постепенно приходит в упадок. Очевидно, с Хотомельским межплеменным объединением (если такое существовало) произошло то же, что и с другими объединениями подобного типа (см. выше сведения Аль-Масуди о племени "валинана"), т.е. оно распалось. От Хотомельского межплеменного объединения отделились различные малые племена и протогосударственные образования. Хотомель, скорее всего, оставался только центром малого "княжения", которое находилось в среднем течении реки Горынь. Затем Хотомель перестаёт быть княжеским центром. Став "периферией", этот населенный пункт начинает терять своих жителей, которые покидают его и переселяются в другие места. В Х в. жители окончательно покинули это, ранее знаменитое, поселение. Нынешнее село Хотомель возникло рядом с городищем значительно позже.

Наследником малого Хотомельского княжества во времена Киевской Руси является волость и этнографический регион в пределах центрально-южной части нынешнего Столинского района и соседних территорий Ровенской области Украины (район Дубровицы, Степани). Это так называемое Среднее Погорынье. Центрами Среднего Погорынья после упадка Хотомеля, видимо, являлись: городище "Княжеское" у нынешнего села Бор-Дубенец Столинского района, Городная, Столин (XII в.), Дубровица (со 2-й половины XII в.) [40, с. 14; 42, с. 19-22]. Вероятно, время от времени этот регион входил в состав древнерусской волости Погорины. К ней первоначально относились земли в верховьях Горыни, которые стали владениями киевских князей еще в ІХ в. [71, карта (1); 70, с 16-24].

11. Природные укрепления

Во времена, когда уже окончательно сформировалось государство, часто города возникали на торговых путях, в том числе на берегах рек. Но в те эпохи, когда государственные или протогосударственные образования только формировались или когда территория государства только складывалась, для населенных пунктов выбирали иные места. Желательно было, чтобы они находились недалеко от торговых путей, но не на самих путях, и эти места обязательно должны представлять своего рода природные укрепления. Для Полесья – это окружение болотами. Таким требованиям соответствовали Хотомель в VІІ–IХ вв. и Пинск–Городище в VІІІ – начале Х вв.

12. Ранние Пинск и Туров

После упадка Хотомеля возникают новые центры, которые становятся столицами новых протогосударственных или государственных образований. К таким центрам в Западном Полесье и на сопредельных территориях относятся Пинск и Туров.

Как предполагают археологи, древний Пинск находился на месте села Городище, что в 12 км к северо-востоку от нынешнего Пинска [27, с. 55-60; 15, с. 144-151]. Поселение Пинск-Городище возникло в конце VІІІ в (ок. 800 г.) К началу Х в. (ок. 900 г.) оно уже являлось протогородом, а в начале ХІ в было сожжено. После этого Пинск перенесен на то место, где он находится ныне. Протогородской характер поселения Пинск-Городище, а также наличие в Пинске двух "княжеских" курганов (сохранились в ХІХ–ХХ вв.) дают основание полагать, что этот населенный пункт являлся центром "княжения" в докиевскую эпоху.

Первые сведения о Пинске в письменных источниках относятся к 988 г. (в "Сказании о Борисе и Глебе"), 1005 г. (в "Уставной грамоте Туровской епископии") и 1097 г. (в "Повести временных лет").

Первые сведения в летописи о Турове относятся к 980 г. Летопись также сообщает, что Туров до вхождения в состав Руси являлся центром "княжения", где княжил князь Тур. Согласно археологическим данным, Туров на том месте, где он расположен теперь, существует с конца Х – начала ХІ вв. Предшественником Турова (согласно археологу В.С. Вергей) могло быть городище Хильчицы (VІ–ІХ стст.). Недавно высказано мнение, что первоначальный Туров мог находится в районе села Юровичи Калинковичского района Гомельской области, где имеется городище в 7 гектаров [25, с. 19].

Пинск и Туров были центрами "княжений". Низовья Горыни являлись регионом, где граничили эти два "княжения": иначе говоря, – Пинская и Туровская земли. Граница проходила, видимо, немного западнее нынешнего Давид-Городка, как раз на середине пути между Пинском-Городищем и Туровом. Здесь же проходила граница между Пинским и Городецким княжествами в эпоху Великого княжества Литовского [66]. Пинская и Туровская земли в районе Горыни граничили еще с одной землёй – Средним Погорыньем. Скорее всего, во всех этих трех землях в ранний период Киевской Руси сохранялись местные князья, которые находились в зависимости от великого киевского князя.

13. Немного хронологии

Около 600 г. возникло поселение Хотомель.

Около 660 г. - Хотомель становится протогородом.

Около 700–800 гг. – расцвет Хотомеля. Хотомель – вероятный межплеменной центр.

Около 800–900 гг. - постепенный упадок Хотомеля. Приблизительно до 850 г. он еще межплеменной центр. Приблизительно до 880 г. он остается центром Среднего Погорынья. Затем этот центр, вероятно, перемещается в городище "Княжеское" (см. выше). Около 910 г. Хотомель покидают последние его жители.

Около 800 г. возникло поселение Пинск (Пинск-Городище).

Около 900 г. - Пинск (Пинск-Городище) становится протогородом. Обратим внимание на стыковку: 900 г. в Хотомеле почти не остается жителей и в то же время, около 900 г., Пинск становится протогородом. А до этого, в 850-900 гг. – Хотомель приходил в упадок и, в конце концов, прекратил существование, а Пинск в это же время наращивал потенциал, чтобы стать протогородом. Так как система межплеменных объединений к этому времени стала уже традицией, то при упадке Хотомеля назревала необходимость выбора нового межплеменного центра. Таким центром мог стать Пинск. Тем более, что в Пинске имеются целых два атрибута протогосударственности: протогород Х – начала XI вв. и два "княжеских" кургана. Пинск временами мог включать в свою орбиту Среднее Погорынье, Берестье, район Черторыйска. Естественно, Пинское межплеменное объединение (если такое было), как и остальные подобные объединения, не могло быть устойчивым. Оно могло существовать только некоторое время.

Задолго до 980 г., т.е. около 950 г., в Турове правил князь Тур. Это фактически первое, хотя и опосредованное, письменное упоминание о Турове.

980 г. – первое непосредственное упоминание в летописи о Турове.

988 г. – первое упоминание о Пинске (в "Сказании о Борисе и Глебе").

Местонахождение раннего Турова неизвестно. На нынешнее место Туров перенесен около 1000 г.

Пинск перенесен на нынешнее место около 1050 года.

14. Туров или Пинск?

Около 988 г. великий князь киевский Владимир Святославич провел реформу. Он ликвидировал племенные династии в государстве и ввел институт посадников. Страна была разделена на несколько больших волостей. Целью Владимира было укрепление своей власти в государстве. В качестве посадников или "держателей" волостей он выдвинул своих сыновей. Одна из волостей включала большую часть бассейна Припяти, бассейны среднего течения Западного Буга и верхнего Нёмана. В этой волости посажен Святополк, позже получивший прозвище Окаянный. Существует точка зрения, что Святополк являлся не сыном, а племянником Владимира, которого тот "усыновил" [104, т . 6, кн. 1, с. 268- 269]. В это время Святополку было всего около 10 лет, следовательно, сам он тогда был не в состоянии управлять волостью. В этом ему, очевидно, помогали опытный великокняжеский посадник и боярин-огнищанин. После того, как Святополк вошел в возраст, он начал проводить самостоятельную политику, во многом независимую от Киева. Он вступает в близкие отношения с польским князем (затем королем) Болеславом Храбрым и около 1012 г. женится на его дочери [24, с. 82]. Таким образом, его волость из обыкновенной административной единицы фактически превращается в полусамостоятельное княжество. В 1015 г. Святополк вступает в борьбу за великокняжеский престол в Киеве, некоторое время является киевским великим князем (15.07.1015 – 26.11.1015 и 14.08.1018 – зима 1018 / 1019 гг.), в 1019 г. терпит поражение от Ярослава Мудрого, бежит через Берестье (Брест) в Польшу.

Письменные источники не дают однозначного ответа, в каком полесском городе Владимир Святославич посадил Святополка. Согласно "Повести временных лет", это был Туров, согласно "Сказанию о Борисе и Глебе", таким городом был Пинск. Оба памятника – "Повесть" и "Сказание" – примерно одинаковой древности, оба сохранились во многих списках (особенно "Сказание"). В связи с этим одни исследователи стольным городом Святополка считают Туров [98, с. 35, 88-89; 60, с. 23-24], другие – Пинск (Пинеск) [24, с. 21-197; 107, с. 139; 105, с. 184.]. Кто из них прав?

Итак, согласно письменным источникам, Владамир Святославич посадил в Турове или Пинске Святополка около 988 г., во всяком случае, не позже. Называются и более ранние даты [97, с. 21]. Но существовали ли в это время Туров и Пинск?

Согласно археологическим данным, Туров на его нынешнем месте существует с конца Х – начала ХІ вв. [61, с. 44-45] Если исходить из этого, то в 988 г. Турова на его теперешнем месте не было. Но в "Повести временных лет" город упоминается уже под 980 г., причем говорится, что Туров существовал задолго до этого и в нем правил князь Тур. Таким образом, история Турова, по летописным данным, начинается намного раньше, нежели этот город на его нынешнем месте начинает свою историю по данным археологических источников. Это дало основания исследователям (В.С.Вергей, О.В.Иов) высказать предположение, что первоначально Туров находился на другом месте. Гипотеза эта вполне допустима, и нам известны случаи в средневековье, когда города меняли свое местоположение.

Пинск, по археологическим данным, на его теперешнем месте существует с середины 2-й половины ХІ века [60, с. 82-101; 61]. Отсюда вытекает неопровержимый вывод, что в 988 г. Пинск не существовал и, следовательно, Святополк не мог быть там посажен. Взгляд на раннюю историю Пинска изменился, когда археологи обнаружили раннее протогородское поселение не в самом Пинске, а в его окрестностях, в селе Городище, расположенном в 12 км к северо-востоку от нынешнего Пинска [27, с. 55-60; 15, с. 144-151] (см. выше).

Таким образом, довольно распространенная аргументация, что Святополк не был посажен в Пинске, потому что самого Пинска тогда не существовало, отпадает. Если он не был здесь посажен, то по каким-то другим причинам. К 988 г., когда Святополк стал посадником или держателем большой волости, оба города, Туров и Пинск, существовали и имели к этому времени немалые традиции (прото)городской истории. Кроме того, вероятно, оба они являлись центрами "княжений", а эти "княжения", как и большинство им подобных, около 988 г. были Владимиром Святославличем ликвидированы.

Возникают вопросы и другого порядка. Согласно ранним источникам, Святополк в 988 – 1019 гг., т.е. более 30 лет, являлся правителем большой волости, расположенной в Припятском Полесье и на сопредельных территориях. Все ли это время его "столицей" являлся один и тот же город, т.е. только Туров или только Пинск? Источники не дают на это прямого ответа. Кроме того, почему по одним источникам "стольным" городом называется Туров, а в других – Пинск? Возможно ли, чтобы он имел сразу две столицы, и чтобы он менял свою резиденцию? Или могло случиться, что в каких-то письменных источниках Туров заменили на Пинск или Пинск на Туров? Если это так, то зачем и почему?

Дискуссии на тему "Туров или Пинск" начались в ХIХ веке, и однозначное решение предложено не было. Здесь нужно особое внимание обратить на имеющиеся в нашем распоряжении сидедокументы и попытаться разделить 30-летнюю эпоху правления Святополка (с 988 по 1019 гг.) на периоды.

В "Сказании о Борисе и Глебе" основное внимание уделяется событиям 1015–1019 гг. [97], а события 988 г. даны ретроспективно: это экскурс в прошлое. Едва ли следует сомневаться в том, что в 1015–1019 гг. Святополк сидел в Пинске. "Сказание о Борисе и Глебе" в древней Руси пользовалось большой популярностью и сохранилось, по крайней мере, в 172 списках [97, с. 9, 95, 108]. Во всех списках фигурирует Пинск, а Турова в них нет, что позволяет с большой степенью уверенности предполагать, что в прототексте "Сказания" упоминался именно Пинск. Таким образом, "Сказание о Борисе и Глебе" явно свидетельствует, что в 1015–1019 гг. резиденцией Святополка был Пинск. Впрочем, уже с 1015 г. Святополк начинает пробиваться к Киеву. В 1015 г. какое-то время мы его видим в Киеве на великокняжеском престоле. Пинск являлся столицей и резиденцией Святополка в предыдущие годы. Описывая события 1015 г., автор "Сказания о Борисе и Глебе" или уже забыл, или не знал о том, что ранее Святополк княжил в каком-то другом городе, и где он был посажен в 988 г. Итак, с какого времени Святополк несомненно, сидел в Пинске? Видимо, с тех пор, когда он достиг определенного возраста и стал проводить самостоятельную политику. Напомню читателю, что в 988 г. ему было около 10 лет, в 999 г. – около 20, а в 1004 г. – около 25 лет. Можно полагать, что где-то к 1000 г. Святополк мог стать, более или менее, самостоятельным князем и сделать Пинск своей постоянной резиденцией.

Согласно "Хронике" Титмара [106, с. 723-871] (1013–1018 гг.), "Хронике" Галла (Gall Anonym. Chronica Polonorum; начало XII в.) и некоторым другим источникам [24, с. 73-151], в 1018 (или 1017) г. Ярослав (Мудрый) овладел городом Святополка и увел из него жителей. Таким городом, по мнению исследователей, мог быть либо Туров, либо Пинск, где княжил Святополк, либо Вышгород, где находилась его штаб-квартира [24, с. 117]. Но из всех названных городов такое разорение можно допустить только для Пинска, т.к. протогород Пинск-Городище, который обычно отождествляется с древним Пинском, в начале XI в. прекращает свое существование; археологические данные свидетельствуют о наличии следов пожарищ [27, с. 55-60; 15, с. 144-151]. Пинск приходит в упадок и возрождается лишь к концу ХІ в. Этого никак нельзя сказать о Турове и Вышгороде, которые, судя по данным летописей, в ХІ в. оставались значительными древнерусскими городами.

В 1019 г. Святополк потерпел поражение от Ярослава Мудрого и бежал через Берестье в Польшу. Центром волости становится Туров. Туровская волость при Ярославе Мудром являлась обычной административной единицей.

Вернемся к периоду 988 – 1000 гг. Где был посажен Святополк, и где он сидел в этот период? Заметим, что в 988 – 1000 гг. Надприпятье с сопредельными территориями (Средним Надбужьем, Верхним Понёманьем) представляло обычную административную единицу. Святополк был посажен в одном из городов Припятского Полесья. Посаднику киевского князя необходимо было укреплять позиции Руси в пограничных регионах – в районе Берестья и в Верхнем Понёманье и, возможно, преодолевать остатки племенного сепаратизма и в Турове, и в Пинске. Наблюдать за поведением Святополка из Киева естественно было легче, если резиденция находилась в Турове, а не в далеком Пинске. Но следить за ситуацией в районе Берестья и в Верхнем Понёманье из Пинска было значительно удобнее.

Поэтому можно предположить следующее: первоначально основным местом пребывания Святополка являлся Туров. Но с самого начала "правления" ему, очевидно, надолго приходилось задерживаться и в Пинске. Пребывал он какое-то время и в других городах. Можно предположить, что какое-то время Туров и Пинск являлись для него равнозначными резиденциями. Наконец, основной своей резиденцией он сделал Пинск. Но нельзя исключать, что Святополк в самом начале был посажен в Пинске.

Описывая события 988 г., "Повесть временных лет" называет резиденцией Святополка Туров. Но следует учитывать, что "Повесть" – произведение политизированное. Святополк был серьезным соперником Ярослава Мудрого. Можно предположить поэтому, что после окончательной победы над Святополком многое было сделано для того, чтобы принизить роль этого князя. Кто убил Бориса и Глеба – недостаточно ясно. "Повесть" и тексты борисо-глебовского цикла однозначно говорят, что убийцей был Святополк и называют его Окаянным. Но существует точка зрения, что Бориса и Глеба убил не Святополк [97; 58, с. 282-306]. Резиденция Святополка – г. Пинск (Пинск–Городище) – сожжена, и ее жители изгнаны. В 1019 г. Ярослав Мудрый центром волости делает г. Туров. Восстанавливается статус Турова, который он, возможно, получил ещё в 988 г., или его этот город получает впервые.

Может, повлияло на первоначальную резиденцию Святополка ее расстояние от Киева? Очевидно, что нет. Приведем приблизительные (по прямой линии) расстояния от Киева тех городов, где сидели сыновья Владимира Святославича или владели ими: Чернигов – 140 км, Туров – 290 км, Пинск – 360 км, Владимир-Волынский – 435 км., Смоленск – 470 км, Полоцк – 580 км, Тьмуторокань – 725 км, Псков – 820 км, Новгород – 870 км, Муром – 880 км, Ростов – 900 км.

Еще некоторые моменты.

988 г. – Святополк посажен в одном из городов Припятского Полесья. Святополку около 10 лет. Владимиру Святославичу нечего было беспокоиться, что Святополк в таком возрасте "взбунтуется" против него. Владимиру Святославичу важно было в то время укрепить свою власть в центральном Полесье (Туров, Пинск) и обезопасить Среднее Побужье и Верхнее Понёманье.

1005 г. – Владимир Святославич создает епископию в Турове. Почему не в Пинске? В 1005 г. Святополку около 25 лет. Он ведет политику во многом независимую от Владимира Святославича. Сидит он в Пинске. Основать епископию в Пинске – значит отдать ее в подчинение Святополку. Основанная епископия в Турове подчинялась Владимиру Святославичу.

15. Туровская волость

[Здесь и далее дополнительно использованы: 81; 82; 104; 22; 59]

В 988 г. в составе Киевской Руси была образована волость, которая включала большую часть бассейна Припяти и сопредельные территории (Среднее Побужье, Верхнее Понёманье). Какой город, Туров или Пинск, являлся ее центром вначале, неясно. К рубежу Х-ХІ вв. эта административная единица превратилась в почти независимое княжество. Князем являлся Святополк, сын Владимира или Ярополка, прозван позже Окаянным. Фактической столицей княжества был Пинск, который находился тогда на месте нынешнего села Городище Пинского района. В 1019 г. Ярослав Мудрый разбил Святополка. Пинск был сожжен, а княжество преобразовано в волость, которая во времена Ярослава Мудрого являлась обыкновенной административной единицей. Центром волости был Туров. Пинск вскоре восстановился, но уже на нынешнем его месте.

16. Туровская волость-княжество

Ярослав Мудрый около 1042 г. посадил в Турове своего сына Изяслава в качестве посадника (в 1052 г. он посажен также в Новгороде). В 1054 г., после смерти Ярослава Мудрого Туровское княжество восстановлено. Его князем стал Изяслав Ярославич, который княжил в Турове до 1073 г., затем в 1077–1078 гг. В 1054–1068, 1069–1073, 1077–1078 гг. он являлся великим князем киевским. Затем в Турове княжат: Всеволод Ярославич (1073–1077 гг.; в 1077–1093 гг. – великий князь киевский); возможно, Ярополк Изяславич (1078–1987 гг.; владел также Волынской землей и другими волостями, его резиденцией был г. Владимир-Волынский); возможно Давид Игоревич (с 1073 г.); Святополк Изяславич (1088–1113 гг.; в 1093–1113 гг. – великий киевский князь; также полоцкий и новгородский князь); Ярослав Святополкович. В 1113–1125 гг. Туровская волость становится непосредственным владением великого князя киевского Владимира Мономаха. После его смерти в Турове княжили: Вячеслав Владимирович (1125–1146 гг. с перерывами; в 1132, 1139, 1142, 1150; 1151–1154 гг. являлся великим князем киевским; также смоленский, переяславский, пересопницкий князь); Изяслав Мстиславич (1133–1134 гг.; также полоцкий, минский, переяславский, новгородский, владимиро-волынский князь); Святослав Всеволодович (1142 г.), Ярослав Изяславич (с 1146 г.), Андрей Юрьевич Боголюбский (около 1150–1154 гг.), Святослав Всеволодович (около 1154–1155 гг.), Борис Юрьевич (1155–1157 гг.).

Великую Туровскую волость в ХІ – первой половине ХІІ вв. можно назвать волостью-княжеством. Она сочетала черты большой административной единицы и феодального княжества. В это время она находилась в зависимости от Киева. В Турове преимущественно сидели потомки Изяслава Ярославича, сына Ярослава Мудрого. Многие князья были одновременно князьями туровскими и великими князьями киевскими, могли править в одно и то же время в разных городах. Находясь на туровском столе, они ожидали своей очереди, чтобы занять великокняжеский стол. Многих князей из династии Изяславичей и с других династий сажали в Турове великие князья, затем снимали их, сажали в других городах. В данном случае такие князья являлись обыкновенными посадниками. В состав большой Туровской волости, как и в других подобных территориальных образованиях, входили меньшие волости и "волостки". В большинстве случаев города были экономическими центрами определенных округ. Такие округи являлись "обычными" или малыми волостями или "волостками". Если в летописи называется город, то нередко имеется ввиду город с округой или волость.

17. Суверенное Туровское княжество. Его распад

В 1158 г. Туровом овладел Юрий Ярославич, внук туровского князя и великого князя киевского Святополка Изяславича. Против Юрия Ярославича выступил великий князь киевский Изяслав Давидович с коалицией других князей. Но победа была за Юрием Ярославичем. Туровское княжество становится независимым или, говоря современным языком, суверенным. Юрий Ярославич княжит в Турове до 1162 г.

Во второй половине ХІІ в. из состава Туровского княжества выделились княжества Пинское и Дубровицкое. Под 1160-90-ми годами в летописях несколько раз упоминают князя Святополка Юрьевича Туровского, сына Юрия Ярославича, умершего в 1192 г. (или в 1190 г.). Три раза, под 1168, 1183, 1187 гг. встречается князь Глеб (Юрьевич), который в 1168, 1187 гг. называется туровским князем, а в 1183 г. – дубровицким. Под 1170 г. упоминается князь Иван Юрьевич из Турова.

Неоднократно в летописи (1174, 1204, 1244, 1274 гг.) употреблены слова "туровские князья", "князья из Турова", хотя имена князей не называются. В состав Великого княжества Литовского Туровское княжество вошло, по-видимому, в начале ХIV в. С 1419 г. им владел Свидригайло, а затем – князья Острожские, Глинские.

18. Пинское княжество

Пинская волость после 1019 г. входит в состав большой Туровской волости. Но уже с конца ХІ в. (1097, 1132, 1150, 1154, 1157 гг.) названия "Пинск" и "Туров" в значении "города с их округами-волостями" употребляются в летописи как равнозначные, правда, стоят они, как правило, рядом. Это значит, что Пинская земля приобрела к тому времени статус самостоятельной волости, хотя и входила в бо́льшую Туровскую волость. Под 1099 г. летопись сообщает, что в войске князя Мстислава Святополковича были берестяне, пиняне и вышеговцы. По мнению иследователей, это дает основание считать, что Пинск в то время имел свои военные формирования.

Есть предположение, что в 1142–1148, 1154–1157 гг. в Пинске княжил Юрий Ярославич, будущий суверенный туровский князь [13, с. 186, 221]. В указанные годы Юрий Ярославич мог быть вассалом туровского князя.

Выражение "пинские князья" впервые упоминается в летописи в 1174 г., правда, имена князей не называются. Поэтому 1174 год можно считать terminus post quem образования Пинского княжества и выделения его из состава княжества Туровского. Хотя выделиться Пинское княжество могло и ранее, между 1167 и 1174 годами. В 1183 г. в летописях упоминается пинский князь Ярослав Юрьевич, сын туровского князя Юрия Ярославича. После Ярослава в Пинске княжит его брат Ярополк Юрьевич (возможно, что какое-то время Ярослав и Ярополк Юрьевичи правили совместно). Известны пинские князья ХІІ–ХІІІ вв.: Владимир Ярославич (умер около 1229 г.), Михаил Ярославич (упоминается под 1242 г.), Ростислав Владимирович (умер около 1242 г.), Фёдор Владимирович (упоминается под 1262 г.), Демид Владимирович (упоминается под 1262 и 1292 гг.), Юрий Владимирович (умер в 1292 г.).

В известном памятнике конца ХIV – начала ХV вв. "Список русских городов дальних и ближних" [94, с. 83-137, 357-361.] приведено 358 восточнославянских городов, выделено 10 их локальных групп. При этом Туров отнесен к киевским городам [94, с. 95, 101, 103 (карта № 2), 107, 137, 359], а Пинеск на Пине – к волынским [94, с. 95, 101, 107, 108, 109 (карта № 3), 136, 159]. В связи с этим предполагается, что Пинское княжество определенное время находилось в зависимости от Волынско-Галицкой Руси.

В начале ХIV в. Пинское княжество вошло в состав Великого княжества Литовского [13]. В середине второй половине ХIV в. в Пинске правили Михаил Наримонтович, а затем – Василий Михайлович, Федушко Васильевич.

Некоторое время пинским князем был Сигизмунд Кейстутович. Вот что пишет о нем А. Ельский: "Найстаражытны ў Пінску і адзін з найстаражытных у Літве - касцёл з кляштарам францысканцаў, фундаваны ў 1396 годзе Жыгімонтом Кейстутавічам, што быў у той час князем пінскім, тураўскім і старадубскім, а пазней стаў вялікім князем літоўскім, якога з язычніцтва перавярнуў і ахрысціў ксёндз Вінцэнт, першы гвардыян пінскіх францысканцаў" [21, с. 198].

В XV в. в Пинске правят: Юрий Нос, Александр Юрьевич Нос, Михаил Константинович, Юрий Семенович. В 1471 г. княжество передано Марии Гаштольд (вдове киевского князя Семена Олельковича) и ее сыну Василию Семеновичу. Затем княжество перешло к князю Фёдору Ивановичу Ярославичу, который женился на сестре Василия Семеновича - Елене. В 1521 г. княжество ликвидировано, а вскоре создано Пинское староство.

19. Княжество Турово-Пинское?

В литературе широко распространено мнение о существовании в эпоху феодальной раздробленности древнерусских земель Турово-Пинского княжества. Можно ли с этим согласиться?

Так, до реформы 988 г. существовали, вероятно, отдельные Туровское и Пинское княжения. В результате реформы 988 г. образована волость, включавшая бассейн Припяти и сопредельные территории. Условно ее можно называть Турово-Пинской или Пинско-Туровской волостью. На ее территории располагались Туров, Пинск и другие города. В качестве посадника был поставлен Святополк (Окаянный). Святополк возмужал, стал проводить самостоятельную политику. Его резиденцией в то время был г. Пинск.

В 1019–1054 гг. существует Туровская волость, вероятно, в границах бывшей Турово-Пинской или Пинско-Туровской волости. Ее центром являлся г. Туров.

С 1054 г. существовало Туровское княжество. Первоначально это – фактически княжество-волость, с 1158 г. – суверенное княжество. Пинская земля представляет собой малую волость в составе Туровской большой волости. С конца ХІ в. Пинск, по всей вероятности, имеет свои военные формирования.

Между 1167 и 1174 гг. Пинское княжество выделяется из состава Туровского. Существовало оно до первой четверти ХVI в.

Таким образом, мы можем с определенной долей условности говорить о Турово-Пинской или Пинско-Туровской волости приблизительно в 988–1000 гг. В указанное время Турово-Пинского княжества как такого не обнаруживаем. Существовали Туровское и Пинское княжества как отдельные образования. Правда, определенное время Пинщина входила в состав Туровского княжества, но в принципе это ситуации не меняет.

20. Городенское княжество

Одна из загадок времен Киевской Руси – это проблема Городенского княжества [43, с. 8-9; 69, с. 169-188]. Сущность загадки заключается в том, что древний топоним Городен (Городно) является общим названием не менее двух населенных пунктов. Один из них нынешнее село (ранее местечко) Городная в Столинском районе Брестской области, второй – нынешний областной центр Беларуси, г. Гродно. В связи с этим мнения исследователей относительно локализации княжества разделились. Одни считают его столицей Городен на Столинщине, другие – населенный пункт с таким же названием в Понёманье.

Заслуживает также внимания точка зрения исследователей, полагающих, что княжеств, центрами которых являлся город, именовавшийся Городен, было не менее двух [22, с. 186, 188, 189, 231, 257-259].

В летописях известны городенские князья: Всеволодко Городенский (упом. 1117, 1127, 1131 гг.; умер в 1141/2 г.), Борис Всеволодкович (упом. 1144, 1151 гг.), Глеб Всеволодкович (упом. 1144, 1166 гг.), Мстислав Всеволодкович (упом. 1168, 1183 гг.), князья Всеволодковичи Городенские без указания имени (упом. 1167, 1170), князья городенские без указания имени (упом. 1173 г.), князь Всеволодкович без указания имени (упом. 1170 г.).

Проблема локализации Городенского княжества остается открытой. Иногда возникает мысль: зачем было выделяться княжеству в Погорынье в глубинном Полесье, в глухих лесисто-болотистых местах. Но необходимо учитывать следующий фактор. Среднее Погорынье, где могло локализоваться Городенское княжество, – это своего рода буферная зона между издавна непосредственными владениями великого князя киевского в верхнем Погорынье и владениями князей туровских и пинских. А буферные зоны – это благодатные места для существования небольших государственных образований. Кроме того, район Городной не такой уж глухой: рядом проходил старинный путь из Пинска в Погорынье и далее на Волынь.

21. Статус Пинщины в Х-ХІІІ вв.

В течение Х–ХІІІ вв. менялся статус Пинщины. Не были неизменными ее границы.

1. Первоначально, когда Пинск (Пинск-Городище) стал протогородом, он был центром небольшой "волостки".

2. Затем эта "волостка" расширяется и преобразуется в "княжение".

3. Весьма вероятно, что некоторое время Пинск являлся центром межплеменного объединения, которое временно могло включать "на федеративных условиях" районы Берестья, Столина, Черторыйска.

4. В эпоху Киевской Руси Пинская волость в основе сохраняет свою предыдущую территорию. В это время к ней начинают экономически тяготеть поселения в районе нынешних Лунинца и Телехан.

5. В начале ХІ в. Пинск являлся центром полусамостоятельного княжества, в котором правил Святополк "Окаянный". Княжество включало бассейн средней и верхней Припяти, среднего течения Западного Буга, Верхнего Понёманья.

6. В 1019 г. "княжение" Святополка преобразуется в волость, его центром является г. Туров. Вскоре от Туровской волости обособляется Верхнее Понёманье. В 1158 г. Берестейская земля, ранее входившая в состав большой Туровской волости, вошла в состав Волынского княжества.

7. Пинская земля сохраняет статус волости или "волостки" в составе большой Туровской волости, Туровского княжества-волости и в начальный период существования суверенного Туровского княжества.

8. Между 1167 и 1174 гг. выделяется самостоятельное Пинское княжество, которое существует до 1-й четверти XVI в.

22. Границы Пинщины

[104; 2; 66; 1; 93, с. 42-50]

1) Юго-восточная граница. Как показывают более поздние сведения и современные народные говоры, эта граница была более-менее стабильна. В нынешнем Столинском районе в состав Пинщины входила северо-западная его часть – территория сельсоветов Видиборского, Глинковского, Плотницкого, Радчицкого, Рухчанского, Федорского. Позже некоторое время к Пинщине относилось Бережное. Здесь Пинщина граничила с Туровщиной и выделившейся из ее состава Давид-Городокщиной (Лядец, Орлы и др.), а также со Средним Погорыньем (Городная, Столин, Теребежово, Речица, Струга, Бережное и др.). В 1565–1793 гг. Пинский повет в составе Берестейского воеводства на востоке включал Туров, Смядынь, Прибыловичи, Тонеж. С 1793 г. Пинский повет в составе Минской губернии на востоке включал центральную и западную часть нынешнего Столинского района.

2) Южная граница. С древнейших времен и до 1939 г. в состав Пинщины (волость, княжество, повет-уезд) входила большая часть нынешних Заречненского района Ровенской и Любешовского района Волынской областей Украины. Временами граница Пинщины проходила южнее. Так, в 1226-1228 гг. в состав Пинского княжества входил г. Черторыйск (ныне с. Старый Чарторийск Маневичского района Волынской области Украины) [60, с.174-177; 20, с. 301.]. В 1565–1793 гг. Пинский повет на юго-востоке включал г. Дубровицу и район будущего Рокитного (теперь Ровенская область Украины).

3) Северная и северо-восточная граница. Первоначально граница Пинской волости была близкой к нынешней северной и северо-восточной границе Пинского района. С последней четверти Х в. к Пинску экономически тяготеют населенные пункты в районе нынешних Лунинца и Телехан.

После вхождения Пинского и Туровского княжеств в состав Великого княжества Литовского северные их части вышли из их состава [2; 66]. Там сформировались волости Вядская, Бобрецкая и Липская. Позже Липская волость вошла в состав Бобрецкой волости. Вядская волость известна с 1433 г. До 1508 г. она входила в состав Слонимского повета, в 1508 г. вошла в состав Пинского повета. Включала центральную и западную часть бывшего Телеханского района. Липская волость включала восточную часть бывшего Телеханского района и прилегающие части районов Пинского (Азаричи), Ганцевичского (Роздяловичи) и Ляховичского (Святица). Бобрецкая волость включала северо-восточную часть Пинского (Азаричи, Бобрик, Доброславка, Дубновичи, Погост-Загородский, Чухово), южную половину Ганцевичского, большую часть Лунинецкого (без северных окраин), северо-западную часть Житковичского (до оз. Червоного и р. Скрипицы), юго-запад Петриковского районов. Бобрецкая волость затем вошла в состав Новогрудского повета Новогрудского воеводства.

С 1793 г. Пинский повет в составе Минской губернии на севере и северо-востоке включал центральную и западную часть Лунинецкого района, юго-западную половину Ганцевичского, бывший Телеханский район (теперь в составе Ивацевичского).

4) Западная граница. Первоначальная Пинская "волостка", видимо, включала сравнительно небольшую территорию ближайших окрестностей Пинска. Постепенно ее территория расширялась. Через определенное время в состав Пинщины на западе, видимо, вошли нижнее и среднее Надъясельдье, т.е. западная граница, возможно, прошла западнее нынешнего Дрогичина. Как говорилось выше, временами Пинск мог быть центром межплеменного объединения, в которое могло входить и Берестье.

К рубежу X–XI вв. в Берестейско-Пинском Полесье сформировались две основные большие волости или земли: Берестейская и Пинская. Наши изыскания, с учетом данных летописей и современных народных говоров, дают основание полагать, что эта граница в XI–XIII вв. проходила по западной части нынешнего Ивановского района Брестской области [35, с. 114-117]. Во-первых, как следует из летописи, г. Здитов, расположенный в XIII в. в северо-восточной части нынешнего Дрогичинского района, входил тогда в состав большой Берестейской волости. Расстояние от Здитова XIII в. до нынешних границ Дрогичинского района с Ивановским – 8 км. Пределы Здитовской малой волости на востоке не могли ограничиваться 8-мю километрами. Естественно, они простирались немного восточнее, в пределы нынешнего Ивановского района. Во-вторых, уточнить средневековые границы позволяют данные современных народных говоров. Так, в брестско-пинских (загородских) говорах выделяется две зоны: западнозагородская и восточнозагородская. Граница между ними проходит по западу нынешнего Ивановского района. Диалектная граница не могла возникнуть случайно, она должна соответствовать какой-то исторической границе. Какой именно? С рубежа XIII/XIV вв. до середины XX в. никакой политической или административной границы здесь не проходило. А вот в XI–XIII вв. в этом микрорегионе проходила граница между Берестейской и Пинской землями (большими волостями).

После вхождения Пинского княжества в состав Великого княжества Литовского его западная граница переместилась на восток. Так, в это время территория центральной и восточной части нынешнего Ивановского района, входившая ранее в состав Пинского княжества, вошла в состав Здитовской волости, которая непосредственно принадлежала великим князьям литовским.

В 1452 г. западная граница Пинского княжества снова переместилась к западу: в 1452 г. великий князь литовский передал пинскому князю Юрию Семеновичу населенные пункты на территории нынешнего Ивановского, а также центральной и восточной части Дрогичинского районов, в их числе Довечоровичи (Дорогичин). В 1566 г. образовано Берестейское воеводство. Состояло оно из двух поветов: Берестейского и Пинского. Граница между ними проходила по западным окраинам нынешнего Дрогичинского района.

В 1793 г. в результате 2-го раздела Речи Посполитой Пинск вошел в состав России. В том же году в составе той части Берестейского воеводства, которая осталась в составе Речи Посполитой, образован Кобринский повет, вошедший в состав России по 3-му разделу Речи Поспилитой (1795 г.). Пинский повет вошел в состав Минской губернии, Кобринский – в состав Гродненской губернии. Граница между Пинским поветом Минской губернии и Кобринским поветом Гродненской губернии прошла по восточным окраинам нынешнего Ивановского района.

5) Пинская область в 1939–1954 гг. Образована 4.12.1939 г., а в 8.01.1954 г. ее территория вошла в состав Брестской области. Включала районы: Ганцевичский, Давид-Городокский, Дрогичинский, Жабчицкий, Ивановский, Ленинский, Логишинский, Лунинецкий, Пинский, Столинский, Телеханский. В настоящее время это территория районов Брестской области: Ганцевичского, Дрогичинского (центральная и восточная части), Ивановского, Ивацевичского (юго-восточная часть), Лунинецкого, Пинского, Столинского; северо-западной части Житковичского района Гомельской области; юго-западной части Солигорского района Минской области.

23. Поселения и общины

Письменные источники древнерусского периода сообщают мало сведений о населенных пунктах Берестейско-Пинского Полесья. Это в первую очередь касается сельских населенных пунктов. Здесь могут помочь данные археологических исследований, которые позволяют выявить городища и селища, где обнаружены следы поселений (концентрация обломков посуды), курганы, где жители хоронили своих покойников.

О древности возникновения населенного пункта иногда может свидетельствовать его название. Оно может конкретно указывать на характер поселения в старину или представлять загадку для этимологов. Необходимо также учитывать, что нам известно далеко не все, что когда-то существовало, – многое исчезло, что-то еще не обнаружено.

Большая часть рассматриваемой территории была покрыта лесами, среди которых попадались непокрытые лесом болотные местности. Среди лесов встречались поселения с их "до́брами" (угодиями). Поселения были разной величины, обычно небольшие – по несколько "ды́мов", нередко по одному-два "ды́ма". "Дым" – это большая семья-хозяйство. Во главе ее обычно стоял самый старший мужчина, в семью входили его женатые и неженатые сыновья, нередко зятья, внуки, которые уже могли быть женатыми. "Дым" – это также единица обложения данью. Отдельное хозяйство могло называться "двор", а часть населенного пункта, которая состояла из нескольких хозяйств ("ды́мов") – "дво́рище". Одно поселение, если оно большое, или (чаще всего) несколько поселений составляли общину. Она называлась "вэерв" или "сэело́".

Время от времени члены общины собирались на собрания ("вече"). Там они решали разные вопросы, а также избирали главу общины – "старца". Несколько общин образовывали волость. Она также имела свой центр, куда собирались на вече. Волость имела двойную систему управления. С одной стороны, община выбирала своего человека – старца, а с другой – князь посылал к нему своего наместника – тиуна́.

Общинам или "вервям" обычно соответствовали гнёзда поселений. Центром общины могло быть крупное поселение, городище.

24. Утверждение христианства. Епархии

По археологическим данным, христианство распространилось рано в двух областях Руси – Среднем Поднепровье и южной Волыни [68, с. 114- 133]. Полагают, что на Волыни христианство первоначально распространялось из Великой Моравии, где оно утвердилось в IX в., и что юго-западная Волынь входила в состав Великой Моравии. Сведения о христианской вере из юго-западной Волыни могли проникать не только в Волынское, но и в Берестейско-Пинское Полесье. Существует мнение, что часть учеников св. Кирилла и Мефодия, преследуемых немецким духовенством, прибыла в Киев, где в 861 г. основана церковь св. Ильи [86, с. 21]. Путь их лежал из юго-западной Волыни, по Западному Бугу, Припяти, в Днепр. В таком случае их путь мог пролегать через Пинщину. В 988 г. великий князь киевский Владимир Святославич ввёл христианство на Руси, сделав его государственной религией. Одной из епископий православной церкви в Киевской Руси являлась Туровская епископия [64, с. 69-70; 103, с. 271-273; 57, с. 166-233; 65], образованная в 1005 (6513) г.; первым ее епископом был Фома. Кроме Турова, она имела еще 16 церковных центров – 1) Пинск, 2) Новгород (ныне Новогрудок, Гродненская обл.), 3) Городен (ныне с. Городная Столинского района или г. Гродно), 4) Слоним (Гродненская обл.), 5) Берестеи (ныне г. Брест), 6) Волковыеск (ныне г. Волковыск, Гродненская обл.), 7) Здитов (находился на территории с. Старомлынье Дрогичинского района), 8) Небле (ныне с. Нобель Заречненского района Ровенской области, Украина), 9) Степан (ныне Степань, Ровенская обл.), 10) Дубровица (Ровенская обл.), 11) Высочко (ныне с. Высоцк Дубровицкого района Ровенской обл.), 12) Случеск (ныне г. Слуцк, Минская обл.), 13) Копыл (ныне Копыль, Минская обл.), 14) Ляхов (возможно, с. Ляховцы Малоритского р-на Брестской обл.) [75, с. 35-38], 15) Городок (Давид-Городок), 16) Смедян (ныне с. Снядин Петриковского района Гомельской обл.).

Существует мнение, что Уставная грамота "О поставлении Туровской епископии" написана в XIV веке [103, с. 254-258, 271; 102, с. 51; 101, с. 42]. В то же время известный российский ученый В.А. Кучкин считает, что в ее основе лежит один из редчайших исторических источников [57, с. 170-171].

Говоря о времени написания грамоты, следует учитывать следующее. Если бы грамота писалась в XIV в., то церковные центры Туровской епархии могли лишь немного выходить за пределы границ Туровского княжества в XIV в. Между тем, в XIV в. Туровское княжество ограничивалось нынешними районами: Житковичским, большей частью Лельчицкого, восточной частью Столинского, прилегающими частями других районов Беларуси и Украины [6, с. 15]. Из церковных центров Туровской епархии на этой территории локализируются только Туров и Городок (Давид-Городок). Показательно то, что все указанные в грамоте 17 церковных центров Туровской епархии вписываются в ареал территории Туровской или Пинской волости последней четверти X – первой четверти XI вв. Это, на наш взгляд, однозначно свидетельствует о том, что Туровская епархия создана в 1005 г. или в близкое время и приблизительно в то время написана указанная выше грамота [43, с. 17].

Существует точка зрения (М. Грушевский), что Берестье изначально входило в состав Волынской епархии. Вполне возможно, но это могло быть до 1005 г.

В 1241 г епископская кафедра переведена из Турова в Пинск.

25. Уставная грамота великого князя киевского Владимира Святославлича
об основании Туровской епископии (1005 год)

[103, с. 271-272.]
О поставлении Туровской епископии

Се аз, князь великий киевскии Василии, нарицаемыи Владимер, умыслих со своею княгинею Анною и з детьми своими: с сыном Изяславом и Мьстиславом, Ярославом и Всеволодом, Борисом и Глебом, и со всеми детми, и з боляры своими третие б[о]гомол[и]е епископию постави(х) в Турове в лето 6513 [1005 г.]. И придах к неи городы с погосты в послушание и священие и благословение держати себе Туровскои епископии: Пинск, Новгород, Городен, Слоним, Берестеи, Волковыеск, Здитов, Небле, Степан, Дубровица, Высочко, Случеск, Копыл, Ляхов, Городок, Смедян. И поставих перваго епискупа Фому. И придах села, винограды, земли бортные, волости со всеми придатки, озера, реки, тако и в мыте, и на торгу, и на перевозах десятую неделю, десятыи пеняз и от жита десятая копа святому Спасу и святеи богородицы...1

26. Письменность в Пинске в XI–XIII вв.

Единицы из жителей Пинщины могли быть знакомы с греческим и латинским письмом уже в начале І тыс. н.э., когда по Припяти и другим полесским рекам стали время от времени проезжать купеческие караваны [46, с. 19-24]. От купцов некоторые жители Полесья могли узнать о существовании алфавитного письма. Сведения о существовании славянского (кириллического или глаголического) алфавита, возможно, появились в Полесье в ІХ в. В то время юго-западная Волынь, соседка Полесья, входила в состав Великоморавского государства, в котором в это время произошла христианизация, а благодаря деятельности Кирилла (Константина) и Мефодия распространялась славянская письменность. Распространение в ІХ в. христианства в регионах, которые примыкают к Припятскому Полесью на юго-западе (юго-западная Волынь) и юго-востоке (Среднее Поднепровье) подтверждается археологическими материалами [68, с. 114-133]. Существует мнение, что христианство являлось официальной религией на Руси еще в 860–882 гг. [10, с. 114-133]. Около 988 г. христианская вера окончательно утвердилось в Киевской Руси как государственная религия. Пришло христианство в Полесье тогда же, в последней четверти Х в. Созданы так называемые "молитвенные дома", а затем построены церкви. Возникли приходы [64, с. 65-70]. Во время богослужения использовались религиозные книги. Таким образом, начала бытовать письменность, появились грамотные люди. В эпоху Киевской Руси в Полесье было много городов. Само существование города в Средневековье обуславливает наличие в нем грамотных людей.

Письменных памятников времен Киевской Руси, сохранившихся в Пинске, немного. По возможности, их перечислим.

Один из наиболее ранних памятников письменности – обломок амфоры из г. Пинска, который датируется ХІ–ХІІ вв. [83, с. 150-152]. На нем – фрагмент процарапанного слова: конечная буква Д и перед ней "частички" других букв.

Надпись из Пинска [Я]РОПОЛЧЄ ВNНО на обломке корчаги (корчага – большой глиняный сосуд с узким горлом) [83, с. 150-153]. Датировка: конец ХІ в. (если надпись связана с именем князя Ярополка Изяславича) или конец ХІІ в. (если надпись связана с именем князя Ярополка Юрьевича). Заметим, что информация об указанных выше двух памятниках приводится в одной статье Т.В. Равдиной [83].

Надпись на шиферном "пряслице" из Пинска НАСТАСНNО ПРАСЛЪНЪ, т.е. . . . "пряслице", которое принадлежало Анастасии. Датируется ХІІ в. [63, с. 248-251]. "Пряслице" – это "грузик" с круглым отверстием в центре, который надевался на веретено с целью увеличения инерции и быстроты вращения [5, с. 515].

Каменная иконка ХІІ в. из Пинска, на которой прочерчены буквы ІС с титлом и ХС с титлом, т.е. "Иисус Христос". [73, с. 184].

Найдено в Пинске одно писало (ок. ХІІІ в.) [5, с. 501]. Это приспособление для письма. Оно имело вид заостренного стержня с лопаточкой на конце. Заостренным концом писали на навощенной дощечке, плоской лопаточкой стирали написанное, заглаживали слой воска, готовили дощечку для написания нового текста.

Польский хронист В. К а д л у б е к (около 1160 – 1223 гг.) приводит сведения о пинском летописце Митрафане и его летописи, написанной на досках (летопись не найдена) [14, с. 15; 21, с. 200]. Некоторые исследователи подлинность этого указания оспаривают.

27. Существовали ли в Пинске в XI-XIII вв. школы?

Приведенные факты убедительно свидетельствуют о том, что письменность в Пинске в эпоху Киевской Руси была представлена довольно широко. Ко всему следует добавить, что в городе проживали ремесленники, купцы, архитекторы, которым не обойтись без грамоты.

В связи с этим возникает вопрос: где люди овладевали грамотой? Обучались индивидуально? Были для этого специальные школы? Никаких сведений о школах того времени в Пинске или об индивидуальном обучении, естественно, не сохранилось.

Позволю допустить такое предположение. Индивидуальное обучение существовало во все времена. Естествено полагать, что оно существовало и в эпоху Киевской Руси в Пинске. Теперь относительно школ. К школам в XI–XIII вв. нельзя подходить с современными мерками. Но сравнивать школы XI–XIII вв. можно со школами иных типов и времен.

В статье "Где возникли первые школы?", помещенной в сайте "Потому.ру" [18], говорится следующее: "Школа – это место, где несколько человек, обычно детей, собираются вместе, чтобы получить определенные знания и умения. <...> две отличительные черты школы: это определенное место, где обучается сразу несколько человек. <...> Древние школы располагались обычно на площадках, где тренировались военные или устраивались парады. <...> Скорее, это были места для проведения дискуссий, и только изредка ученикам читали лекции или устраивали занятия".

А вот ситуация в Берестейско-Пинском Полесье в первой половине – середине XIX в. (по рассказам старожилов). Официальных школ в то время насчитывалось единицы. Между тем, в большинстве деревень встречались грамотные люди, иногда по несколько человек. Где они обучались грамоте? Школ ведь не было! Обучались при церквях. По несколько мальчиков, изредка к ним присоединялись девочки. Обычно менее десяти человек. Обучались чтению, реже – письму. Обучал их церковнослужитель. Посещение было необязательным. Оценок не ставили. Свидетельства об окончаниии учебного заведения учащийся не получал. Посещали такое учебное заведение не чаще одного раза в неделю, обычно реже. Обучение длилось несколько месяцев. Овладевали чтением на языках церковнославянском, старом книжном "руськом", позже еще на современном русском.

В народе таких учебных заведений школами не называли. Говорили: вот обучают грамоте при церкви. Но мы эти заведения можем назвать школами, поскольку они отвечают основным требованиям именоваться школой, которые приведены выше: "Школа – это место, где несколько человек, обычно детей, собираются вместе, чтобы получить определенные знания и умения".

Наиболее вероятно, что именно такие школы (или хотя бы одна школа) существовали в Пинске в XI–XIII вв.

Литература
  1. Акты, издаваемые Археографическою комиссиею, высочайше учрежденною в Вильне. Т. 2. Вильна, 1867; Акты, издаваемые Виленскою археографическою комиссиею. Т. 3–19. Вильна, 1868–1892; Акты, издаваемые Виленскою комиссиею для разбора древних актов. Т. 20–38. Вильна, 1893–1914.
  2. Алексеюк М.И. Брест-Литовское воеводство с конца XVI в. до 1772 г. Карта-схема хранится в Брестском областном краеведческом музее.
  3. Археалогія Беларусі. Т. 1. Мінск: Беларуская навука, 1997.
  4. Археалогія Беларусі. Т. 2. Мінск: Беларуская навука, 1999.
  5. Археалогія і нумізматыка Беларусі. Энцыклапедыя. Мінск, 1993.
  6. Атлас гісторыі Беларусі. Мінск: Беларуская энцыклапедыя, 2004.
  7. Константин Багрянородный. Об управлении империей // Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего средневековья. Москва: Наука, 1982. С. 267–353.
  8. Баран В.Д. Ранні слов'яни між Дністром і Прип'яттю. Київ.Наукова думка, 1972.
  9. Блакітная кніга Беларусі (Водныя аб'екты Беларусі). Энцыклапедыя. Мінск, 1994.
  10. Брайчевский М.Ю. Утверждение христианства на Руси. Киев: Наукова думка, 1989.
  11. Брайчевський М.Ю. Походження Русі. Київ: Наукова думка, 1968.
  12. Бяліцкая Г.М. Селішчы зарубінецкай культуры ў нізоўях Гарыні // Навукова-практычная канферэнцыя, прысвечаная 900-годдзю Пінска. Тэзісы дакладаў. Пінск, 1994.
  13. Войтович Л. Удільні князівства Рюриковичів і Гедиміновичів у XII-XVI ст. Львів, 1996.
  14. Воспоминание о древнем православии Западной Руси. Москва, 1867.
  15. Вяргей В.С. Ляпная кераміка канца І тысячагоддзя н.э. з паселішча Гарадзішча ў Пінскім раёне // Гістарычна-археалагічны зборнік, № 17. Мінск, 2002.
  16. Вяргей В.С. Рассяленне славян на Піншчыне ў 5 – 10 стст. н.э. // Навукова-практычная канферэнцыя, прысвечаная 900-годдзю Пінска. Тэзісы дакладаў. Пінск, 1994.
  17. Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (с половины VII века до конца Х века по Р.Х.). Санкт-Петербург, 1870.
  18. Где возникли первые школы? // Сайт "Потому.ру" [Просмотрено: 10.06.2008].
  19. Головко А.Б. Земли Западной Руси и объединительная политика Киевского государства в Х – первой трети ХІІ в. // Киев и западные земли Руси в ІХ–ХІІІ вв. Минск: Наука и техника, 1982.
  20. Грушевський М. Історія України-Руси, Т. 2. Київ, 1992.
  21. Ельскі А. Пінск // Выбранае. Мінск, 2004.
  22. Ермаловіч М.І. Старажытная Беларусь. Полацкі і Новагародскі перыяды. Мінск, 1990.
  23. Зализняк Л.Л. Охотники на северного оленя Украинского Полесья эпохи финального палеолита. Киев: Наукова думка, 1989.
  24. Ильин Н.Н. Летописная статья 6523 года и ее источник (Опыт анализа). Москва: Изд-во АН СССР, 1957.
  25. Иов О.В.. В поисках затерянного города // Советская Белоруссия. 5 декабря 2003.
  26. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. Getica. Москва, 1966.
  27. Іоў А., Вяргей В. Нататкі пра старажытную Піншчыну, або Чаго не ведаў летапісец // Берасцейскія карані. Брэст, 1993.
  28. Ісаенка У.Ф. Піншчына ў старажытнасці // Навукова-практычная канферэнцыя, прысвечаная 900-годдзю Пінска. Тэзісы дакладаў. Пінск, 1994.
  29. Ісаенка У.Ф. Этнакультурнае асяроддзе ў старажытным Палессі // Загароддзе-3. Мінск: Тэхналогія, 2000.
  30. Исаенко В.Ф. Археологическая карта Белоруссии. Выпуск II. Памятники каменного века. Минск: Полымя, 1968.
  31. Исаенко В.Ф. Археологическая карта Белоруссии. Выпуск 3. Памятники бронзового века. Минск: Полымя, 1976.
  32. Исаенко В.Ф. Неолит Припятского Полесья. Минск: Наука и техника, 1976.
  33. Костюк Виктор (о. Василий). Очерки по истории Православия в Пинском Полесье (X–XVIII в.) // Запіскі Культурна-гістарычнай Калегіі імя Канстанціна Астрожскага. Брэст, 2002.
  34. Кикешев Н.И. Славянский мир. Прародины и предки. Москва, 2003.
  35. Клімчук Ф.Д. Адлюстраванне мінулага ў народных гаворках Берасцейшчыны // Загароддзе-2. Матэрыялы навукова-краязнаўчай канферэнцыі "Палессе – скрыжаванне культур і часу" 25-27 верасня 1999 г., Пінск; Мінск: Тэхналогія, 2000.
  36. Клімчук Ф.Д. Гаворкі Заходняга Палесся. Фанетычны нарыс. Мінск: Навука і тэхніка, 1983.
  37. Клімчук Ф.Д. Да вытокаў фарміраваньня ўсходнеславянскіх народаў // Крыўя (Kryûja),№ 1(3). Менск, 1998.
  38. Климчук Ф.Д. Диалектные типы Полесья // Слово и культура. Памяти Никиты Ильича Толстого. Т. 1. Москва: Индрик, 1998.
  39. Климчук Ф.Д. Диалектные типы Полесья на общеславянском фоне // Славянские этюды. Сборник к юбилею С.М. Толстой. Москва: Индрик, 1999.
  40. Климчук Ф.Д. К проблеме возникновения Столина // Гісторыка-культурная спадчына Брэсцка-Пінскага Палесся: паміж мінулым і будучыняй (да 450-годдзя г. Століна). Ч. 1. Брэст, 2006.
  41. Климчук Ф.Д. К соотношению диалектных, этнографических и археологических ареалов Брестско-Пинского Полесья // Проблемы картографирования в языкознании и этнографии. Ленинград: Наука, 1974.
  42. Климчук Ф.Д. Некоторые дискуссионные вопросы средневековой истории Надъясельдья и Погорынья // Palaeoslavica. XII. /2004, No. No1. Cambridge – Massachusetts [USA].
  43. Климчук Ф.Д. Некоторые дискуссионные вопросы средневековой истории Надъясельдья и Погорынья (окончание) // Palaeoslavica, XIII/2005, No 1. Cambridge–Massachusetts [USA].
  44. Климчук Ф.Д. Неривяне–вервиане // Славяне и их соседи. Место взаимных влияний в процессе общественного и культурного развития. Эпоха феодализма. Москва, 1988.
  45. Климчук Ф.Д. Отголоски праславянщины в Столинском районе Брестской области // Язык культуры: Семантика и грамматика. К 80-летию со дня рождения академика Никиты Ильича Толстого (1923–1926). Москва: Индрик, 2004.
  46. Клімчук Ф.Д. Старадаўняя пісьменнасць і палескія гаворкі // Беларуская лінгвістыка. Вып. 50. Мінск, 2001.
  47. Климчук Ф.Д., Кривицкий А.А., Никончук Н.В. Полесские говоры в составе белорусского и украинского языков // Полесье. Материальная культура. Киев: Наукова думка, 1988. С. 56–64.
  48. Коробушкина Т.Н. Курганы Белорусссского Побужья X–XIII вв. Минск: Наука и техника, 1993.
  49. Крашевский Ю. Пинск и его окрестности. (Из записок Г. Крашевского) // Сын Отечества. 1837, № 18. С. 194–219.
  50. Кухаренко Ю.В. Видиборские курганы // Средневековая археология Восточной Европы / Краткие сообщения Института Археологии АН СССР. Вып. 175. Москва: Наука, 1983.
  51. Кухаренко Ю.В. Зарубинецкая культура // Археология СССР. Свод археологических источников. Выпуск Д1-19. Москва: Изд-во АН СССР, 1964.
  52. Кухаренко Ю.В. Памятники железного века на территории Полесья // Археология СССР. Свод археологических источников. Выпуск Д1-29. Москва: Изд-во АН СССР, 1961.
  53. Кухаренко Ю.В. Первобытные памятники на территории Полесья / / Археология СССР. Свод археологических источников. Выпуск Б1-18. Москва: Изд-во АН СССР, 1962.
  54. Кухаренко Ю.В. Пинские курганы // Славяне и Русь. Москва: Наука, 1968.
  55. Кухаренко Ю.В. Полесье и его место в процессе этногенеза славян (По материалам археологических исследований) // Полесье (Лингвистика. Археология. Топонимика). Москва: Наука, 1968.
  56. Кухаренко Ю.В. Средневековые памятники Полесья // Археология СССР. Свод археологических источников. Выпуск Е1-57. Москва: Изд-во АН СССР, 1961.
  57. Кучкин В.А. Княжеский помянник в составе Киево-Печерского патерика Иосифа Тризны // Древнейшие государства Восточной Европы. Материалы и исследования. 1995 год. Москва: Наука, 1997.
  58. Лин фон Паль. Тайны Киевской Руси. Москва, Санкт-Петербург, 2007.
  59. Лiтопис руський. Київ, 1990.
  60. Лысенко П.Ф. Города Туровской земли. Минск: Наука и техника, 1974.
  61. Лысенко П.Ф. Древний Пинск XI–XIII вв. Пинск, 2007.
  62. Лысенко П.Ф. Дреговичи. Минск: Наука и техника, 1991.
  63. Лысенко П.Ф. Шиферное пряслице с надписью из Пинска // Советская археология. 1966, № 3.
  64. Архиепископ Афанасий Мартос. Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни. Минск, 1990.
  65. Миловидов А.И. Церковно-археологические памятники города Пинска. Реферат, прочитанный на Рижском Археологическом съезде 11 августа 1896. Минск, 1898.
  66. Миролюбов Б.В. Пинщина в начале XVI ст. Карта. Хранится в Музее Белорусского Полесья (г. Пинск).
  67. Мосейчук В. История Пинского Свято-Успенского Лещинского монастыря. Сергиев Посад, 2002.
  68. Моця А.П. Некоторые сведения о распространении христианства на юге Руси по данным погребального обряда // Обряды и верования древнего населения Украины. Киев, 1990.
  69. Назаренко А.В. Городенское княжество и городенские князья в XII в. // Древнейшие государства Восточной Европы. 1988. Москва, 2000.
  70. Назаренко А. Две Руси IX века. // Родина. 2002. № 11–12.
  71. Насонов А.Н. "Русская земля" и образование территории древнерусского государства: Историко-географическое исследование. Москва, 1951. Карта [№ 1].
  72. Очерки по археологии Белоруссии. Часть I. Минск: Наука и техника, 1970.
  73. Очерки по археологии Белоруссии. Часть ІІ. Минск: Наука и техника, 1972.
  74. Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Драгічынскага раёна. Мінск, 1997.
  75. Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Маларыцкага раёна. Мінск, 2002.
  76. Поболь Л.Д. Археологические памятники Белоруссии. Железный век. Минск: Наука и техника, 1983.
  77. Поболь Л.Д. Древности Белоруссии в музеях Польши. Минск: Наука и техника, 1979.
  78. Поболь Л.Д. Славянские древности Белоруссии (могильники раннего этапа зарубинецкой культуры). Минск: Наука и техника, 1973.
  79. Поболь Л.Д. Славянские древности Белоруссии (ранний этап зарубинецкой культуры). Минск: Наука и техника, 1971.
  80. Поболь Л.Д. Славянские древности Белоруссии (свод археологических памятников раннего этапа зарубинецкой культуры – с середины ІІІ в. до н.э. по начало ІІ в. н.э.). Минск: Наука и техника, 1974.
  81. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. 2. Москва, 1962.
  82. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Ч. 1. Москва, 1950;
  83. Равдина Т.В. Надпись на корчаге из Пинска // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 70. Москва, 1957.
  84. Диакон Павел Раина. История Пинской епархии (курсовая работа; машинопись). Ленинград, 1956.
  85. Раманчук І. Адкуль цячэ Піна? // Беларуская мінуўшчына. 1977, № 3.
  86. Рожко В. Нарис історії Української Православної Церкви на Волині. Луцьк, 2001.
  87. Свєшніков І.К. Історія населення Передкарпаття, Поділля і Волині в кінці ІІІ – на початку ІІ тисячоліття до нашої ери. Київ: Наукова думка, 1974.
  88. Свешников И.К. Культура шаровидных амфор // Археология СССР. Свод археологических источников. Выпуск В1-27. Москва: Наука, 1983.
  89. Седов В.В. Восточные славяне в VI–XIII вв. (серия – "Археология СССР"). Москва: Наука, 1982.
  90. Седов В.В. Древнерусская народность. Историко-археологические исследования. Москва, 1999.
  91. Седов В.В. Происхождение и ранняя история славян. Москва: Наука, 1979.
  92. Славяне Юго-Восточной Европы в предгосударственный период. Киев: Наукова думка, 1990.
  93. Спірыдонаў М.Ф. Завяршэнне фарміравання Пінскага павета ў 1566 г. // Весці НАНБ. Серыя гуманітарных навук. 1998. № 4.
  94. Список русских городов дальних и ближних // Тихомиров М.Н. Русское летописание. Москва: Наука, 1979. С. 83–137, 357–361.
  95. Тимофеев Е.И. Расселение юго-западной группы восточных славян по материалам могильников Х–ХІІІ вв. // Советская археологи. 1961. № 3.
  96. Тимофеев Е.И. Юго-западная группа восточных славян по археологическим данным Х–ХІІІ вв. // Ученые записки Хабаровского педагогического института. Т. VI. 1961.
  97. Филист Е.М. История "преступлений" Святополка Окаянного. Минск, 1990.
  98. Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. Санкт-Петербург, 1908.
  99. Шпилевский П.М. Путешествие по Полесью и Белорусскому краю. Минск, 1992.
  100. Штыхов Г.В. Археологическая карта Белоруссии. Вып. 2. Памятники железного века и эпохи феодализма. Минск, 1971.
  101. Щапов Я.Н. Государство и церковь Древней Руси X–XIII вв. Москва: Наука, 1989.
  102. Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в древней Руси XI–XIV вв. Москва: Наука, 1972.
  103. Щапов Я.Н. Туровские уставы ХIV века о десятине // Археографический ежегодник за 1964 год. Москва: Наука, 1965.
  104. Энцыклапедыя гісторыі Беларусі ў 6 тамах. Мінск, 1993–2003 г.;
  105. Poppe A. Państwo i Kościół na Rusi w XI wieku. Warszawa, 1968.
  106. Thietmari Ch ronico n. // Monumenta Germaniae historica. Scripores, Т III. 1839.
  107. Tyszkiewicz J. Mazowsze północno-wschodnie we wcześnym średniowieczu. Historia pogranicza nad górną Narwią do połowy XIII w. // Prace mazowieckiego ośrodka badań naukowych. Nr. 26. Warszawa, 1974.

Федор Климчук

1 По мнению иследователей слова "третие б[о]- гомол[и]е епископию постави" можно понять так: по утверждению составителя грамоты эта епископия была открыта третьей по счету [103, с. 258].

На галоўную старонку