Письмо Киры Константиновны Стеллецкой племяннику Виктору Семёновичу Стелецкому (10.01.1999 г.)

10/1

Дорогой милый Витя!

Дмитрий Семёнович Стеллецкий. Конец 1930-х.
Дмитрий Семёнович Стеллецкий. Конец 1930-х.

Очень рада, что ты отозвался. Очень рада, что ты по-прежнему интересуешься нашей родословной, и я смогу ещё кое-какую информацию тебе дать. О загадочном Internete я ничего не слышала и не знаю, что это за зверь и как с ним "работать"! Не знаю, есть ли он у нас в Медногорске? Никогда ничего не слышала. Конечно, очень интересно, так быстро получать ответ на свои письма, пока мы будем переписываться обыкновенно по почте, и я думаю, что на Украину письма идут долго, да ещё пропадают. Напрасно пишешь, чтоб я скорей тебе писала, так как ты уже старый. О, тебе ещё жить и жить. - Это я подхожу к рубежу, но ещё ездила недавно в Польшу, была там 2 месяца, вернулась благополучно, но, конечно, дорога трудная - столько трястись в поезде, ведь мои родственники живут около (почти) немецкой границы, до Москвы, затем до Варшавы, и ещё 6 часов до Зелёной Гуры. Я была у них и в 1998 году и вот теперь в 1999 году - Может быть в последний раз. Они приглашают - я еду. Они к тому же платят!!! В прошлом году сын моей двоюродной сестры был в Париже, посетил Церковь Святого Сергия в Сергиевском подворье, которую мой Дядя Митя, брат моего отца, расписал всю чудесными иконами. Юрек говорит, что краски совершенно свежие, яркие, за эти годы ни чуть не постарели, не потемнели, а сама церковь требует ремонта, стены кое-где потрескались. Он был и в доме, где умер Дядя, почти слепой, и на кладбище, где он похоронен. Могила в прекрасном состоянии, есть фотографии. Дядю помнят и чтут. 2 года безвозмездно он трудился над оформлением этой церкви. Лежит Дядя на знаменитом русском кладбище в Париже, где похоронена вся знаменитая русская эмиграция, кладбище Святой Женевьевы.

Теперь о конкретном. Родители Тамары. Отец - Тимофей Осипович Говш. Он родился в белорусской деревне под Брестом, забыла её название, примерно 1885 или 1890 годах, семья большая, сёстры, братья (один даже приезжал к Тамаре, Осип Осипович, но не из этого села). Мне известно, что Т.О. окончил курсы телеграфиста и был послан в Брянск на работу. Он был очень религиозным человеком и в какой-то праздник зашёл в церковь. Есть в церковной службе такой праздник, когда из хора на середину церкви, выходит певец и исполняет соло молитву "Разбойника". И вот Т.О. увидел на середине церкви хрупкую маленькую молоденькую девушку, которая ангельским голосом пела "Разбойника". Т.О. был потрясен и подумал "Вот это моя жена". Это была дочь регента хора Мария Алексеевна Вишневская, которая обладала прекрасным голосом, выдающимся, Т.О. познакомился, ухаживал, сделал предложение и женился на ней. Было у них четверо или пятеро детей, в живых трое - Тамара (1911 - 8/VIII 1978 г. в 8 часов вечера в Ак-Булаке), Тимофей Тимофеевич (1921 или 1920 - 24/IX 1984 Польша Гижицко Калиш), Валентина Тимофеевна (1918-1942) погибла в лесу под Закрутиным вместе с родителем и сыном. Т.О. я знала уже железнодорожником, начальником небольшого участка полотна железной дороги в Бресте. Это был чудный добрый любящий свою семью человек, обожающий свою жену. Вместе они пели в церковном хоре 20 лет! И такая жестокая судьба! Тамара перестала верить в Бога. Т.О. принимал большое участие в брестском русском благотворительном обществе, которое опекало нашу Русскую гимназию и помогало ей выжить среди враждебного польского общества. Он и Мария Алексеевна принимали участие в постановке оперы Евгений Онегин в брестском любительском кружке. В течение своей жизни в России Т.О. был и начальником, какой не помню, станции, в Польше, конечно, как русский или белорус быть им не мог. Он жил для жены и детей. Когда получал "жалованье" садился с Мар. Алекс., и они всё распределяли - куда, на что, кому. Мария Алексеевна старалась ему помогать. В Бресте у них была корова, огород, вообщем эта была чудесная пара. Они умели и повеселиться. Т. Ос. мог свою дочь, Тамару, ещё школьницу, взять с собой на бал-маскарад, правда на ней был костюм гриба, и вся она была закрыта. Он особенно любил Тамару, так как она похожа была на М.А., баловал её; купил ей велосипед, на котором она ездила в гимназию, так как они далеко жили. После гимназии Тамара училась в Варшаве в двухлетней акушерской школе, Т. О. часто приезжал, привозил продукты. Он очень любил Сеню, приветствовал их любовь. Сеня был влюблен в Тамару с 3-го класса Гимназии.

Теперь о другом. Мама моя Ирина Климентьевна Стеллецкая (1882-1970), урождённая Соловьёва, была старообрядкой. Родилась в деревне под Ригой в семье богатого крестьянина (по-советски - кулака). Старообрядцы бежали из России, забивались в глухие места, так видно и семья моей матери, - её предки, попали под Ригу. У них было большое хозяйство, много всякого скота, большой дом, большой сад и работники, которые всё делали по дому и двору, жили у них. У одного из работников - бедного человека, была очень красивая 16-летняя дочь, и мой дед, Климентий, влюбился в неё и пожелал жениться, но его мама, моя прабабушка, сказала ему, что она его проклянёт, если он женится на этой бедной девушке. Но он женился, а она его прокляла и выгнала из дома вместе с молодой женой. Никогда больше мой дед не был дома, но каждую осень из деревни приходило в Ригу, где жила семья моего деда несколько возов с разной снедью - мясо копчённое, колбасы, мука, крупа, продукты и т. д. Мой дед занимался торговлей, скупал скот, много отсутствовал из дому, а его жена оставалась дома - она была жестокой, видно действовало проклятье, у них было 16 детей, но живых только четверо, как хозяйка и мать она была тиранкой, самодуркой и ничего хорошего ни детям, ни мужу не дала. Мама совсем почти не рассказывала о своём детстве, а то, что рассказывала было очень грустным. Она рано уехала из дома в Риге в Киев, где поступила на работу. Дома была только раз, когда умер отец, заснул на диване и не проснулся. Отца она очень любила, он был добрый, но очень верующий человек, детей поднимал ночью на молитву. О своей матери моя Мама никогда не говорила хорошо. Совсем её не вспоминала. Потом только я узнала, что это моя бабушка, я даже не знаю её имени, долго жила, ослепла и умерла в богодельне. Вообще трагическая история со стороны моей мамы Ирины Климентьевны.

А со стороны отца Константина Семеновича Стеллецкого другая картина. Мой дед, отец моего отца Семён Васильевич Стеллецкий родился на Кавказе в Тифлисе в 1845 году в семье директора русской гимназии Василия Гавриловича Стеллецкого, женатого на красавице грузинке знатного рода Елеозовых. В семье было два сына и шесть дочерей. Сыновья Семён и Иван учились в Москве, кончили Военный Межевой Институт и стали военными инженерами. Мой дед сначала работал в Брестской крепости, там он женился, двое сыновей Борис и Димитрий, жена через 6 лет умерла, а деда Семёна перевели в Варшаву, где он женился на дочери начальника варшавского военного округа 17-летней - Софье Васильевне Соболевской (1859-1939), которая только что окончила гимназию с золотой медалью. У них было, кроме Бориса и Димитрия, было пять детей - 4 мальчика и одна девочка: Василий, Константин, Елена, Пётр, Фёдор. Мой отец Константин (1882-1952) Семёнович окончил Киевский политехнический институт, механическое отделение, был до первой [мировой] войны главным инженером города Ровно, во время войны, в чине полковника, строил военные катера на реке Припяти в Наровле, а затем на реке Березина. После революции вернулся в Польшу, в Брест, затем в Ровно, где под городом было у его тети имение Вильгоры, в то время уже просто хутор - 50 десятин, там и умер [в] 1952 году.

Дорогой Витя, я устала писать. Если надо ещё какие-то подробности, напиши конкретно. Знаешь, у меня есть очень нужная тебе фотография - семья Стеллецких в Тифлисе - там мой прадед, директор русской гимназии Василий Гаврилович, мой дед Семён и его брат Иван, 6 дочерей (одна из них 3-я Капица). Фотографии мне удалось сделать и их тоже посылаю. Я часто тебя вспоминаю и рада, что у тебя всё хорошо. У тебя хорошая дача, и садик мне очень понравился - есть где отдохнуть! Жаль, что мы далеко, вот Белорусь к нам присоединяется. Я рада, так как Брест, Шостаково земли мне очень близкие, родные, к тому же народ белорусский - хороший народ, неиспорченный, а их "Песняры", "Сябры" - чудо. (…)

Кира. Пиши.