Документальные и книжные материалы

№ 1
О казацком роде Соболевских

В первой половине XVIII в. в Булахове поселились казацкие семейства Соболевских и Жуков. (…)

Герб рода Соболевских "Слеповрон".
Герб рода Соболевских "Слеповрон".

Семья выходцев из казацких слоёв, дворян Соболевских больше, чем полтора столетия была выразителем духа села. Их род происходил от воспетого в легендах языческого северянского рода Соболей. По одной из них, именно, он был основателем села Соболевка на Остерщине (ныне Броварского района). С тех далёких времён осталась Соболёва гора в местечке Гоголев и курган Соболёва Могила под Переяславом. Обедневшие родственники Соболевских упомянуты в материалах про с. Калита Броварского района. Гоголевского сотника Киевского полка Матвея Соболевского воспевал в поэме "Сотник" Тарас Григорьевич Шевченко.

Основателем Булаховской ветки семейства Соболевских следует считать погарского сотника, а затем атамана Киевской полковой артиллерии Семёна Соболевского. В архивах хранится завещание 1747 года, по которому он передал в наследство своим сыновьям Петру и Григорию в равных частях в Булахове жилой дом, винокуренный завод, винный подвал, сад, 7 (…), 3 серебряных кубка и 10 свиней. Женой Григория была дочка войскового товарища Василия Александровича. От них начался род Соболевских в с. Калита Броварского района. Третий сын Василий Семёнович Соболевский, по протекции гетмана Кирилла Разумовского, в 1751 г. стал войсковым товарищем. В Киевской полковой артиллерии служили и сыновья Петра Соболевского: Филимон - атаманом, а Герасим - артиллерии есаулом. Оба после ликвидации полкового строя Левобережной Украины вышли в отставку секунд-майорами. Из них в Булахове поселился Герасим Петрович Соболевский (1735-24.03.1812, с. Булахов), который был женат на дочке значкового товарища Киевского полка Ульяне Васильевне Каневской, а в 1790 году выбирался заседателем Остерского нижнего земского суда. (…)

В XIХ в. из семейства Соболевских вышло много известных в Российской империи людей. Среди них Пётр Григорьевич (1782-1841) - инженер, основатель порошковой металлургии, Александр Иванович (1857-1929) - известный петербургский филолог конца XIХ - начала ХХ в. Но наиболее известными стали внуки Г.П. Соболевского - Василий, Алексей, Павел1 и Пётр Львовичи - генералы русской армии XIХ в., которые после бурной жизни вернулись в родное село, где умерли и нашли последнее пристанище. Именно, по их ходатайству, Министерство государственного имущества Российской империи в 1844 году открыло в Булахове "циферну" школу, которая готовили кадры сельских писарей. Она просуществовала до 1886 года. Василий Львович и Пётр Львович (1810-25.06.1892, с. Бухалов) Соболевские имели самые высокие в семействе звания - генерала-лейтенанта. Их младший брат, генерал-майор Алексей Львович Соболевский (1821-31.10.1901, с. Булахов), на собственные средства построил в селе деревянную Свято-Успенскую церковь, освящённую в 1875 году. Рядом находилось кладбище, где похоронены представители семейства Соболевских, а среди них и ктитор церкви - Алексей Львович. К сожалению, во время хрущевского антирелигиозного мракобесия в 1962 году церковь и кладбище уничтожили, а на их месте построили помещения Булаховской средней школы. И сегодня тут про семейство Соболевских не напоминает даже памятный знак, хотя его представители в своё время сделали очень много для родного села.

Пенський А. Опис землі Козелецької. - 2011. - С. 228, 230.

№ 2
СТЕЛЛЕЦКИЙ Василий Семенович

1. Документ от 7 сентября 1920

Стеллецкий Василий Семенович <…> в концлагерь препровождается как бывший помещик.

Дело № 883 начато 2.IX.1920
Особый отдел
Подпись: Дукельский.

2. Акт от 31 августа 1920

Я, сотрудник Особотдела 57 дивизии, произвел обыск, согласно ордера № 23, у гражданина В.Стелецкого в имении Шестаково. При обыске ничего подозрительного не обнаружил. Обыск производился, и никаких жалоб на обыск и грубое обращение не имеется, что подписями и удостоверяется.

Домовладелец: В.Стеллецкий (подпись)

Присутствовали: (расшифровка подписей) Шворов, Бобриков, В.Гликин.

3. Документ

Стеллецкий Василий

Отобрано при личном обыске Николаевских 2000 рублей.

Комендант Зверев

4.

Удостоверение.
15 декабря 1919 г.

Дано сие т. Стеллецкому Василию Семеновичу, проживающему по Левашовской ул. в доме № 34, кв. 3, в том, что он действительно служит приемщиком в кооперативе "Село" и состоит агентом-закупщиком пищевых продуктов для членов Киевского Губернского Профессионального Союза Агрономических Работников.

5. Акт от 26 сентября 1916 г. о том, что В.С. Стеллецкий прошел военную медицинскую комиссию при Киевском уездном военном начальнике - врачами засвидетельствована у него бронхиальная астма и сильная близорукость: "не способен к службе" в действующей армии, а также в ополчении.

6. Документ, адресованный в особый отдел при дивизии…

Мы, нижеподписавшиеся граждане деревни и имения Шестаково Гродненской губернии Брестского уезда Ратайчицкой волости, удостоверяем в

том, что гражданин Стеллецкий Василий Семенович относился к народу с симпатией, помогал в несчастных случаях: при пожарах, по излечению людей и скота, со стороны гражданина В. Стеллецкого мы не замечали выступления против совецкой власти и просим освобождения в чем и росписуемся.

Софья Стеллецкая и её сыновья - Константин, Фёдор, Пётр и Василий.
Софья Стеллецкая и её сыновья - Константин, Фёдор, Пётр и Василий.

Среди нескольких десятков подписей разборчивы: Ипатей Чуган, Федор Краевский, Данил Козаков, А. Ковальчук, С. Климук, А. Ледер и др.

7. Из протокола допроса 5 сентября 1920 г.:
Родился 17 октября 1879 г. в Брест-Литовске. На момент ареста - 41 год.
После школы окончил сельскохозяйственные курсы в Германии.
Мать: София Васильевна, 62 года, живет при мне.
Брат: Борис, 50 лет.
Брат: Дмитрий, 46 лет.
Сестра: Елена, 32 года. Киев. Жена инженера [Архипенко].
Брат: Константин, 39 лет. Киев.
Брат: Фёдор, 35 лет, Киев, служащий.
Брат: Петр, 37 лет, место проживания неизвестно.
Говорю понемецки и немного по-польски.
Сильная близорукость.

8.

Постановление.

1920 года сентября 5 дня, я, военный следователь Отделения Особого Отдела Южмозыргруппы Запфронта при 57 дивизии СЕНЮК, рассмотрев материал по делу № 883 о гр. Стеллецком Василии Семеновиче, НАШЕЛ:

<…> Принимая во внимание близкое расположение от местожительства Стеллецкого польских банд, нахожу оставление Стеллецкого в имении Шестаково не возможным, тем более что во время отступления поляков все помещики эвакуировались в глубь Польши, он же, Стеллецкий, почему-то остался, что дает основание подозревать его в собирании всевозможных сведений, а потому полагал бы: гражданина Стеллецкого В.С. вместе с делом № 883 препроводить в Особотдел Южмозыргруппы для заключения его в концентрационный лагерь сроком до установления и укрепления в Брест-Литовском уезде Советской власти.

ВРИД ст. военследователь (подпись) Сенюк

9. Из показаний 1945 г.:

…Мать находилась в имении Шестаково, принадлежащем моему отцу, отец в то время находился в Варшаве, занимал должность Начальник инженеров Варшавской крепости. В 1900 году по окончании училища я переехал в имение Шестаково и стал управлять всем имением, принадлежавшим моим родителям, управлял до 19172 года, а в 1917 я вместе с матерью, братьями и сестрой эвакуировались в г. Киев, где пробыли до 19193 года, а в 1919 возвратились в свое имение Шестаково, но имение наше австрийцы часть ликвидировали, осталась земля и постройки, а инвентаря и скота не было, пришлось все снова постепенно восстанавливать. Осенью 1919 года я был арестован органами советской власти, под следствием я находился восемь месяцев, а затем был освобожден, допросу я не подвергался, под стражей находился в г. Нижний Новгород. За что был арестован, для меня неизвестно. После освобождения приехал в свое имение, но власть уже стала здесь польская, я стал управлять имением своих родителей до 1939 года, т.е. до прихода Красной Армии, а когда пришла Красная Армия в 1939 году, дали мне 4 гектара земли, 4 коровы, а остальное хозяйство было все роздано крестьянам Шестакова. Пробыл в имении я до марта 1940 года, продал коров и уехал к брату в г. Ровно, бывал и в Бресте у сестры, в г. Ровно я пробыл до августа 1941 года, а с приходом немцев к власти в 1941 я в августе 1941 г. из города Ровно приехал в имение Шестаково. Пробыл недели две без хозяйства, а затем приехал немецкий директор Ростан, назначил меня экономом, и в последней должности служил до конца немецкой власти. С приходом Красной Армии в июле 1944 я остался проживать в имении Шестаково, и меня, как хорошо опытного специалиста по сельскому хозяйству, Каменецкий райпотребсоюз в этом же имении поставил на должность заведующего подсобным хозяйством, где я работал до дня своего ареста, т.е. до 14 апреля 1945 года".

Не реабилитирован.
Правая рука парализована, носит очки.

10. Из Дела за 1945 г.

Стеллецкий Константин Семенович - 1883 г.р., инженер, в г. Ровно до 1941 г.
Стеллецкий Федор Семенович - 1890 г.р., в г. Кобрин до 1941 г.
Сестра: - в г. Бресте до 1941 г.

Архив управления КГБ по Брестской области
(документы предоставлены Николаем Александровым)

№ 3
Чикаленко-Стеллецкая Ксения Борисовна

Родилась в 1904 г., д. Булахово Остерского р-на Черниговской обл.; украинка; образование н/среднее; машинистка, Управление горархитектуры и обл. проект. конторы. Проживала: Брестская обл., Брестский р-н, Брест, ул. Широкая 27 кв. 5.

Арестована 18 ноября 1948 г.

Приговорена: судебный 19 января 1949 г., обв.: 63-1 УК БССР - измена Родине.

Приговор: 25 лет ИТЛ, 5 лет п/п, конфискация имущества, отбыв.: Дубравлаг, освоб. 25.05.1956. Реабилитирована 1 марта 1995 г. Президиум Брест. облсуда.

Жертвы политического террора в СССР (статья на сайте: lists.memo.ru/index24.htm)

№ 4
Удостоверение личности
(временный документ)

выдано по распоряжению начальника L.T.P. и Е. Брестского староства

Второй район № 1657

Собственная подпись К. Стеллецкий
Отпечаток большого пальца левой руки  
Имя и фамилия Константин Стеллецкий
Вероисповедание православный
Гражданство Польша
Национальность украинец
Семейное положение женат
Местожительства им. Шостаково
Дата рождения или возраст 38 лет
Рост средний
Глаза серые
Волосы блондин
Нос нормальный
Лицо овальное
Особые приметы --
Владеет языками польским, русским, украинским и немецким

31 августа 1921 г.

ГАБО. - Ф.2031. - Оп. 5. - Д. 260. - Л. 7.

№ 5
Городское управление в Бресте над Бугом
Информация об адресе

Согласно имеющей информации в местном Бюро учёта населения, Константин Стеллецкий, сын Семёна и Софьи Богдановой4, прописан в доме №     на улице       выписан 20.I.1934 г. из дома № 42 по улице Стецкевича в Пинск

г. Брест н.[ад] Б.[угом] 16.III. 1939 г.

Чиновник референтуры движения населения /-/

ГАБО. - Ф.2031. - Оп. 5. - Д. 260. - Л. 17.

№ 6
Письмо К. К. Стеллецкой к А. В. Комаровской5

Многоуважаемая Антонина Владимировна!

Я надеюсь, что Вы получили мое письмо, которое я написала Вам месяц тому назад с просьбой извинить меня за задержку с ответом. Я очень рада, что Вас интересует судьба Д.С. Стеллецкого, который, оказывается, был другом Вашего отца и выполнил совместно с ним две большие работы для церкви на Куликовом поле. Я слышала об этой работе Стеллецкого, но мне известно, что церковь разрушена и росписи погибли (?), так же как и росписи Стеллецкого (?) в церкви св. Софии в Москве, на бывшей Софийской набережной, теперь набережной Мориса Тореза.

Художник Стеллецкий незаслуженно забыт в России. Даже теперь, когда имена наших прославленных художников, Бенуа, Ларионова, Гончаровой, Сомова, Бакста, Шагала и др., заняли достойное место, о Стеллецком упоминается редко и мало. Нет о нём статей, монографий, нет репродукций с его картин и икон. Я много лет пытаюсь найти искусствоведа, [который] заинтересовался бы творчеством Стеллецкого, собрал бы о нем материал здесь, в России, и за границей и извлек бы имя художника из глухого забытья.

Лично, конечно, у меня нет возможности поехать в Париж. Больше 25 лет, как только началось потепление в нашей действительности, я начала писать разным лицам и столкнулась с безразличием.

Я написала в Париж в Сергиевское Подворье, где в 1925 - 1930 годах Стеллецкий расписал храм. Мне ответил коротко профессор Института богословия прот. А. Князев6, что роспись художника Стеллецкого по-прежнему украшает церковь Сергиевского Подворья, о художнике им известно, что в последние годы своей жизни он ослеп, жил в Русском доме, где и умер в 1947 году, похоронен на русском кладбище св. Женевьевы под Парижем.

Я написала княгине Мещерской7, директрисе в то время Русского дома, но она не ответила. Я написала ей ещё раз, но безрезультатно. Мои попытки связаться с Парижем, чтобы больше узнать о дяде, не увенчались успехом.

Я стала читать воспоминания людей, вернувшихся в Россию после войны из Парижа.

Писатель Лев Любимов8, доктор П.Н. Александровский, Д. А. Гранин9, Костриков в своих книгах упоминали о художнике Стеллецком, который безвозмездно три года трудился над росписью храма в Сергиевском Подворье, что, как будто, умирая, завещал свое художественное наследие Третьяковской галерее. Интересная статья Маковского10 в "Русской мысли": "Из всего, что почти за сорок лет эмиграцией создано в художественной области, эта роспись - значительнейшее явление. Стеллецкий хотел остаться собой, перефразировав по-своему то, что предуказывают иконописные образцы. Отсюда нелегкость его трехлетнего труда. Фантазия его дружит с цветом, с переливами изумрудных, алых, сапфировых, фиолетовых тонов и с подчеркнуто неожиданными движениями фигур".

В разные годы я написала И. С. Зилъберштейну11, И. С. Глазунову12, в Русский музей Петербурга, где хранятся работы Стеллецкого, в журнал "Огонёк", в журнал "Наука и религия", Д.С. Лихачеву13 и С.В. Ямщикову14. Из всех ответили мне Д.С. Лихачев и С.В. Ямщиков.

Лихачев обещал, что, "в обзоре иллюстраций к "Слову о полку Игореве" для изготовляемой в настоящее время энциклопедии "Слова", цикл рисунков Стеллецкого займет подобающее им место". Давно вышла энциклопедия, но обещанного цикла рисунков Стеллецкого в ней нет.

Ямщиков ответил, что в Париже был коротко, шел туда, куда приглашали его парижские друзья, в Сергиевском Подворье не был. Обещал при первой возможности заняться художником Стеллецким, так как высоко ценит его творчество.

Когда я встретилась с отцом Вячеславом в Даниловском монастыре, я как раз искала Ямщикова, думала, что он работает в реставрационной мастерской монастыря. Отец Вячеслав отнесся к моим поискам сочувственно, дал мне нужную информацию и рассказал мне о Вас и Вашем отце. Он повел меня в храм и показал прекрасную икону Божией Матери кисти Вашего отца.

В один из своих приездов в Москву я пошла во Всесоюзный научно-исследовательский институт искусствоведения. Там мне предложили побеседовать с искусствоведом Г.Ю. Стерниным15, который занимается творчеством русских художников конца XIX и начала XX вв. Он очень мило со мной говорил, взял адрес, но считал, что о Стеллецком трудно писать, так как в России мало его работ, в основном его картины в заграничных музеях.

Прошло несколько лет, и Стернин издал свой многолетний труд о русских художниках конца XIX - начала XX веков. Но, увы, Г.Ю. Стернин упомянул о Стеллецком только в примечании. При новой встрече в Москве, когда я выразила ему свое глубокое разочарование, он опять объяснил свое умолчание отсутствием материала. Но это всё не так. То, что имеется в Москве, в Третьяковской галерее, в Петербурге в Русском музее, в частных коллекциях, хватило бы Стернину на хорошую статью о Стеллецком.

Когда я узнала, что в Третьяковской галерее хранятся иллюстрации художника Стеллецкого к "Слову о полку Игореве", я обратилась в отдел графики начала XX века с просьбой показать мне всё, что хранится в запасниках из работ Стеллецкого, которые были приобретены Третьяковской галереей в 1911 году. Передо мной положили большую стопку листов, размера полметра на полметра, чудесных графических работ в красках, и отдельно "Слово". Я спросила: "Когда-нибудь кто-нибудь интересовался этой графикой?" - "Нет, никогда". Так и лежат эти замечательные работы мертвым грузом. Я оставила свой адрес, но никто ко мне не обращался.

Вы задали мне несколько вопросов, постараюсь на них ответить. К сожалению, снимка с иконостаса из храма на Куликовом поле у меня нет.

Есть несколько фотографий художника Стеллецкого с родителями и братом, в мастерской в Каннах, в имении родителей. Есть снимок храма в Сергиевском Подворье, той части, где художник Стеллецкий нарисовал святых нашей семьи: св. Симеона - в память отца и св. Василия - в память деда. Там же барельеф Распятия его работы с такой надписью: "Упокой, Господи, души раб твоих убиенных: великой княгини Елизаветы Федоровны и сродников её и всех христолюбивых воинов и православных христиан, в войне лета 1914 - 1918 года и последующей смуте смерть принявших".

У меня есть журнал "Аполлон"16, № 8 за 1911 год, в нём чудесный портрет Стеллецкого работы художника Головина - этот портрет полностью подтверждает то, что Вы пишете о Стеллецком как о ярком, живом человеке, большого темперамента. Там же в журнале большая статья Бенуа о Стеллецком, репродукции с его картин, скульптур и театральных декораций.

Теперь о семье и роде Стеллецких. У древнего римского историка Светония (69 - 122) написано, что в Италии есть земля Кампанская, а на ней равнина Стеллецкая. Так вот, художник Стеллецкий считал, что наш род ведет свое начало от выходцев из этой местности, которые переселились в Россию вместе с Аристотелем Фиораванти. Есть и другая версия, что род Стеллецких украинского происхождения. Один из пращуров, Стилецький, получил латинизированную фамилию Стеллецкий от слова "стелла" (звезда), за прекрасные успехи в науках и совершенное знание латинского языка.

Дед Стеллецкого, Василий Гаврилович Стеллецкий, окончил с отличием Московский педагогический институт, и был послан на Кавказ, в Тифлис, директором русской гимназии и преподавателем истории и латыни. Вся его дальнейшая жизнь прошла в Тифлисе. Когда он приехал в Тифлис, Грузия только недавно присоединилась к России. Персы и турки по-прежнему совершали налёты на города и села, грабили, убивали, уводили мирных жителей в плен. Василий Гаврилович познакомился с семьей учителя немецкого языка, шведа по национальности, Теодора Jleyca (Фёдора Ивановича Леуса).

В семье Леуса росла красавица дочь Мария, Василий Иванович влюбился и женился на Марии Федоровне. Мария Фёдоровна унаследовала свою красоту от матери-грузинки из знатного рода князей Елеозовых; всех членов семьи убили, а молоденькую княжну пощадили, надеясь получить большие деньги за её красоту. Её продавали на Тифлисском базаре. Леус, поражённый красотой девушки, выкупил её у персов и женился на ней. У них родилась дочь Мария, которая стала супругой Василия Гавриловича Стеллецкого и бабушкой художника Дмитрия Семёновича Стеллецкого.

У В.Г. Стеллецкого и Марии Фёдоровны было шестеро дочерей и два сына: Семён, отец художника Стеллецкого, и Иван. Мальчики учились в Тифлисе, в гимназии, а затем Василий Гаврилович послал их в Москву, где оба окончили военный Межевой институт и стали военными инженерами. После окончания института Семён Васильевич был назначен в город Брест, в крепость, военным инженером. Там он встретил девушку (о ней мы ничего не знаем), на которой женился, и у них родилось двое мальчиков: Борис (1870)17 и Дмитрий (1873, художник Д. С. Стеллецкий)18. Через 5 лет случилось несчастье - умерла жена Семёна Васильевича, Борису было 5 лет, Дмитрию - 2 года. Семён Васильевич остался вдовцом с двумя детьми на руках.

После смерти жены Семён Васильевич, в чине капитана, был переведён из Бреста в Варшаву. Представляясь начальнику Варшавского военного округа генералу Василию Львовичу Соболевскому, Семён Васильевич был принят очень тепло, все ему сочувствовали.

Прошло немного времени, и Семён Васильевич стал вхож в дом Соболевского. У Соболевского были две дочери. Старшая, София, только что с отличием окончила гимназию и мечтала учиться дальше, ей было 17 лет. Семён Васильевич произвёл на Софию Васильевну большое впечатление.

Он был старше её намного, но очень красивый, с благородными манерами, серьезный и доброжелательный. Когда он сделал ей предложение, она согласилась выйти за него замуж и быть матерью его маленьким детям. Они прожили счастливую супружескую жизнь. У них были, кроме Бориса и Дмитрия, еще одна дочь и четыре сына, из которых Константин - мой отец.

Терраса в имении Стеллецких Шостаково. Слева направо: Елена Семёновна Архипенко, дочь Софии Васильевны; сынок Ирины Климентьевны и Константина Семёновича Стеллецких, Сеня; Ирина Климентьевна Стеллецкая; Василий Семёнович Стеллецкий, хозяин Шостакова, брат Константина - первый ряд. Во втором ряду: знакомый авиатор; Серёжа - сынок Елены Семёновны Архипенко и знакомая Василия Семёновича [жена авиатора]. (1913 г.).
Терраса в имении Стеллецких Шостаково. Слева направо: Елена Семёновна Архипенко, дочь Софии Васильевны; сынок Ирины Климентьевны и Константина Семёновича Стеллецких, Сеня; Ирина Климентьевна Стеллецкая; Василий Семёнович Стеллецкий, хозяин Шостакова, брат Константина - первый ряд. Во втором ряду: знакомый авиатор; Серёжа - сынок Елены Семёновны Архипенко и знакомая Василия Семёновича [жена авиатора]. (1913 г.).

Маленький трёхлетний Митя, получив молоденькую 17-летнюю маму, привязался к ней всем сердцем и до конца жизни сохранил к ней любовь и уважение. Все его надписи на фотографиях, которые он ей посылал из Парижа, начинались словами "Дорогая милая мама" и кончались "Твой любящий и благодарный сын".

Семья Стеллецких жила обеспеченно - зимой в Варшаве, летом в имении Шостаково под Брестом (Белоруссия), которое было куплено сразу после свадьбы. Семён Васильевич построил в Шостакове дом для своей семьи - двухэтажный большой дом. С террасы дома дети выбегали в старинный парк, где были два пруда, липовая аллея и березинка, которая как-то особенно шумела по ночам. А ещё в парке жили совы. София Васильевна обожала цветы, перед домом с весны до поздней осени цвели розы, левкои, ромашки, астры. Митя любил Шостаково, он приезжал сюда из Варшавы каждый год, сначала маленьким ребенком, затем гимназистом, студентом и сложившимся художником.

София Васильевна сразу обратила внимание на любовь Мити рисовать. Он рисовал всюду и везде. София Васильевна показывала мне Митины школьные тетрадки, где рядом с задачками были на каждой странице рисунки. Она бережно хранила альбомы с шостаковскими пейзажами, которые Митя рисовал во время каникул. Это были прелестные картинки, очень тонко выписанные деревья, листья, сучья, всё в ярких сочных красках. В семье хранился скульптурный бюст Семёна Васильевича, который Митя вылепил в 14 лет. Родители с детских лет окружили вниманием и заботой талант Мити. Они всячески поощряли желание мальчика рисовать. Митя рос очень подвижным, живым ребёнком, но способным и долго неподвижно сидеть с карандашами и красками. Когда он вырос и студентом приезжал в Шостаково, то как-то особо декорировал свою комнату, кровать ставил посередине, а всё свободное место заполнял цветами в вазонах, что несколько удивляло тех, кто убирал эту комнату.

После окончания гимназии было решено, что Митя едет в Петербург и поступает в Академию художеств. Он сдал успешно экзамен и окончил Академию со званием художника. Родители всё время помогали ему материально во время учения и потом. Его связь с домом никогда не прерывалась. В Петербурге у него была мастерская. Этот период жизни Стеллецкого мне мало известен.

Уехав за границу перед войной 1914 года, Д.С. Стеллецкий больше в Россию не вернулся, он не приезжал и в Польшу, к которой по Брестскому миру в 1920 году, после проигранной большевиками войны, отошли западные земли Украины и Белоруссии, а с ними и имение Шостаково, где после смерти Семёна Васильевича жила София Васильевна.

Генерал Семён  Стеллецкий, его сын Дмитрий и жена Софья.
Генерал Семён Стеллецкий, его сын Дмитрий и жена Софья.

Из Парижа Стеллецкий часто писал матери в Шостаково, присылал фотографии, поздравления в день св. Софии: "Поздравляю Тебя, милая мама, с наступающим днем Ангела. Ещё в прошлом году я к этому дню нарисовал сюда, в церковь, икону святых Софии, Веры, Надежды, Любви. Эта икона стоит в алтаре".

Сначала, в 1920 - 1936 годах, у Стеллецкого была в Каннах собственная мастерская, и дела у него шли хорошо, но потом пришлось расстаться с мастерской. Из писем его мы знаем, что постоянного заработка у него не было, что летом из душного Парижа он уезжал на юг Франции в какое-нибудь поместье, там оформлял интерьер дома, часто за стол и квартиру. Зимой возвращался в Париж и рисовал иконы даже для миссии в Африке.

Его работы приобретали музеи Болгарии, Югославии и, конечно, Франции. Связь с ним оборвалась, когда в 1938 году19 умерла Софья Васильевна, а затем, в 1939 году, немцы напали на Польшу.

Художник Стеллецкий умер в 1947 году в приюте для неимущих русских (Русский дом) совершенно слепым и лежит на далеком кладбище св. Женевьевы под деревянным крестом. Он всю жизнь писал картины, где на охоте скакали русские бояре, на войну ехали на конях русские богатыри, вдали стояли русские церкви, рисовал иконы, сугубо наши, древние. Он столько лет пропагандировал в чужой стране наше русское искусство, а у нас в России заслужил только упоминания в примечаниях.

Вот и всё, что я могла написать о моём дяде, художнике Стеллецком. Мне даже совестно, что я написала так много и так долго занимала ваше внимание, но для меня это очень важная тема.

Очень прошу Вас написать мне, что это за местность, где Дмитрий Семенович работал с вашим отцом? И вообще рада буду всяким подробностям о моём дяде. Очень рада буду, если возможно мне получить репродукции с иконы св. Сергия, о которой Вы мне писали.

Стеллецкие есть в Москве, в Киеве, в Харькове, под Одессой в Ильичевске, в Оренбурге.

Пока всего хорошего. Будьте здоровы. С сердечным приветом.

Медногорск, 30 марта 1993 года

Взорнов Г., Залесская З., Лелекова О. Общество "Икона" в Париже. Москва-Париж, 2002. - Ч. I. - С. 173-181.

№ 7
Кира Стеллецкая

Когда я была маленькой девочкой

У меня красивые родители. У отца светлые волосы и голубые глаза, у мамы черные волосы и синие глаза. Я их люблю. Папа был инженером в городе Ровно, где он работал, а сейчас он полковник царской службы, его позвала война. Он строит военные катера на реке Припять.

Константин Семенович  Стеллецкий с женой Ириной Климентьевной в Наровле.
Константин Семенович Стеллецкий с женой Ириной Климентьевной в Наровле.

Мы живем вблизи города Наровля, на берегу реки Припять в большом деревянном доме, окруженном деревьями и длинным забором. За забором сразу тёмный лес, где живут лисы, волки, дикие кабаны.

Нам, мне и брату Сене, охотники из лесу принесли маленькую дикую козочку, косулю, Мы с ней играем, а наша няня их кормит. Няня у нас добрая. Она учит нас, молится утром и вечером, ходит с нами в лес, где весной расцветают большие мохнатые сиреневые цветы. Она приносит их домой и зарисовывает в альбоме. Очень красиво получается. Нам дают цветные карандаши. Брат рисует машины, а я птичек. Я вырезаю из бумаги птичку, гнездышко и яички, раскрашиваю их цветными карандашами и несу в сад, там, в укромном месте устраиваю свое гнездышко на ветке какого-нибудь куста. Это моя тайна, никто о ней не знает. У меня много таких гнездышек по кустам, я о них забываю, дождик их смывает и вдруг, под каким-нибудь листочком, я нахожу своё гнездышко - это для меня чудо.

Наша няня большая модница, носит белые кофточки с галстуком, и цветы рвёт в перчатках, но как она любит нашу косулю, как ухаживает за ней, кормит её из соски.

Кира, Сеня и их няня с косулей.
Кира, Сеня и их няня с косулей.

Охотники принесли нам из леса и маленького волчонка. Он как щенок, но скоро стал больно кусаться, и нам запретили с ним играть. Его посадили на цепь и пленный австриец-солдат, которого дали нашему папе в денщики, его кормит. Ганс часто садится перед конурой волчонка на корточки и начинает выть, волчонок тоже воет. За лето волчонок превратился в волка. Раз он сорвался в цепи и убежал в деревню, его поймали и привели домой, в другой раз сорвался, покусал человека, и его убили. Мне его очень жаль.

Косуля тоже выросла, она совсем ручная, Утром приходит к нам, в комнату, там, в шкафчике стоят банки с вареньем, она открывает шкафчик и ест варенье просто из банки. Потом бегает по комнатам, выбегает в сад. Мы следим, чтоб калитка в заборе всегда была закрыта. Косулю все любят, но она любит няню и бежит на её голос со всех ног. Но все же случилось несчастье. Косуля убежала через дыру в заборе, за ней погнались собаки, пролезая через забор назад, она сломала ногу и раздробила лопатку. Её принесли к нам в комнату, Она лежала на полу и тяжело дышала. Позвали врача, он сказал, что ходить она не будет, и лучше её застрелить. Я страшно закричала, зарыдала, и мама с няней сказали, что никто не будет стрелять косулю, попробуют лечить, чтоб я успокоилась, а уже какая она будет, такая будет. Косуля поправилась, кости срослись, она только слегка хромала.

Пришла зима. Выпал снег. Няня наша заболела и лежала с высокой температурой. Вечером не закрыли крепко калитку, и косуля ушла. Папа и мама ночью ходили ее искать, звали, но она не пришла. Если бы няня была здорова и могла пойти её искать, косуля обязательно б на её голос прибежала. Утром опять искали её в лесу, папа надел лыжи, но всё напрасно, шёл густой снег, следов не было. Так жалко, так жалко. Косуля была такая ручная, в лесу ей будет трудно. Я очень горюю.

Зимой иногда нас катают на санях, запрягают Мышастика, это добрая лошадка серого цвета. Нас хорошо укутывают, и мы катим по гладкой блестящей дороге. Мышастик бежит очень быстро, сани легкие, только снег летит из-под копыт, да ветер бьёт в лицо. Река Припять замерзла, но у папы на верфи, где строят катера, идёт работа. Мы заезжаем к папе, он выходит и даёт Ивану какие-то поручения. Мы едем в Наровлю, это совсем близко и скоро Мышастик привозит нас домой. Я люблю Мышастика. Иван меня поднимает, я хлопаю Мышастика по шее, глажу по морде, у него такие тёплые мягкие ноздри. Иван обещает летом покатать меня верхом на Мышастике.

У папы с мамой большие сани и две красивые лошади. Папа очень любит животных, особенно лошадей и собак. Иногда папа с мамой ездят в гости к помещику Халютину, а мы остаемся с няней дома, няня читает нам сказки.

Весной к нам приехал в гости из Киева папин брат, дядя Федя с дочкой Алей и няней Окочкой. Через неделю дядя Федя уехал, а Аля и Окочка остались у нас на целое лето. Аля старше меня на два года, а Окочка старше нашей няни на много лет. Она уже старушка - вынянчила дядю Федю, а теперь вот Алю. Окочкой её назвал дядя Федя, когда начал говорить. Им у нас очень нравится.

Константин Семенович  Стеллецкий с подчинёнными офицерами в Наровле.
Константин Семенович Стеллецкий с подчинёнными офицерами в Наровле.

У папы на работе много помощников, все они в зелёной форме и приходят обедать к нам во двор, где стоит длинный стол. Их тоже позвала война, поэтому они все одинаково одеты так же как наш папа. К нам они очень хорошо относятся. Мой папа с ними очень хороший. Он вообще хороший, никогда не кричит, спокойный, добрый, шутит. Вот вчера он заснул на диване после обеда, а мы его привязали к дивану и ноги связали. Он проснулся и встать не может - вот смеху то было. Папа не сердится, тоже смеется.

Мы понимаем, что родители наши очень заняты. Папа должен строить катера для войны, как можно лучше. Мама занята по хозяйству, кормить столько народа нелегко. Но, и на нашей улице бывает праздник. Папа сказал, что завтра покатает нас на лодке с веслами, если будет хорошая погода. Мы ждем это завтра, поглядываем на небо, нет туч. Я никак не могла заснуть. Утром искали корзиночки под ягоды. Мы должны переплыть Припять и на том берегу в лесу собирать ягоды, к обеду вернуться домой. Пришёл папа и сказал, что всё готово для нашего путешествия. Мы пошли на причал, там стояла большая лодка, а на веслах был наш Иван. Когда я шагнула в лодку, она закачалась, я очень испугалась, но Иван подхватил меня и посадил на середину скамейки. Няня села рядом, все быстро расселись, и лодка перестала качаться. Иван оттолкнулся от берега, и мы отплыли. Под нами была глубокая вода, я боялась, что лодка перевернется, но няня спокойно разговаривала с Окочкой, Сеня смеялся с Алей, и я тоже заулыбалась. Скоро мы доплыли до другого берега, я с облегчением вылезла из лодки и со всеми побежала в лес.

Ягод было очень много. Мы собирали их в свои корзиночки и высыпали в большие корзины, которые были у няни и Окочки. Мы так увлеклись, что не заметили, как спряталось солнце, подул ветер, и только услыхали, что нас зовет Иван, который оставался с лодкой. Я глянула на небо, оно было черное, надвигалась страшная темная туча: "Скорей садитесь в лодку. Может, успеем до дождя", сказал Иван. Блеснула молния, раздался оглушительный гром. Мы заняли свои места, лодка качалась из стороны. Река рассвирепела, по ней пошли волны. Налетел ветер, полил дождь, мы были на середине реки, когда лодку начало крутить на месте. Иван с трудом справлялся с волнами. Я испугалась, что сейчас утонем, и стала молиться, как учила нас няня. Молния сверкала, гром гремел не переставая, но тише. Иван выровнял лодку, и мы стали приближаться к нашему берегу, где стояли готовые катера. В окне одного катера я увидела папу, он смотрел на нас и смеялся. Видно у нас был вид мокрых куриц, вода стекала с нас ручьями. Я напрасно боялась утонуть, папа спас бы нас на своем катере. Мы вылезли из лодки и пошли домой. Промокли, но ягод собрали две большие корзины.

К нам пришел цыганский табор. Он остановился недалеко от нашего забора. Няня и Окочка ходили с нами смотреть цыган. Цыгане привели с собой чудо-коня, грива и хвост почти до земли, сам черный, высокий, блестящий, как уголь. Папа тоже увидел этого коня и решил его купить, мама была против. Цыгане просили большие деньги за коня, у папы денег не было. Табор ушёл, цыгане увели с собой коня. Папа наш заболел - вот нужен ему этот конь ездить на работу по своим участкам. Через неделю он одолжил деньги и послал одного из своих помощников найти табор, купить коня. Долго искал помощник цыганский табор, но нашёл и купил красавца коня. Уже через день, когда конь отдохнул, счастливый папа поехал на нём на работу. Вечером Иван заплёл коню гриву и хвост, накормил его, вычистил, так что утром конь блестел как солнце, а наш папа выглядел на нем не как полковник, а как настоящий генерал. Нас детей к коню не допускают, он злой и кусается. Мне конь очень нравится, особенно его грива и хвост, а главное папа на коне.

Стужки

Осенью папу перевели на другую реку строить катера, реку Березину. Мы поехали вместе с папой на новое место. Нас поселили в имении помещика Пущина Стужки20. Наш новый дом стоял на берегу реки, на горе. Дом кирпичный большой, в два этажа. Нам отвели верхний этаж - 12 комнат, но папа сказал, что хватит и шести.

У нас была своя комната, детская, где стояли наши кровати, а большой угол занимали игрушки. У каждого была своя любимая игрушка - у меня небольшой Мишка, с которым я всегда ходила гулять, у Алиски большой тигр, с подклеенной нижней челюстью, у Сени паровоз, который ходил по рельсам. Мы хорошо играли, не обижали друг друга, не ссорились.

У няни с Окочкой была своя комната, у папы с мамой - своя. Была ещё гостиная, столовая, которая выходила окнами на большой балкон. В столовой мы обедали всей семьей с папиными помощниками. Я не любила гречневую кашу-размазню, любила только бульон, из которого вылавливала вермишель, это были водоросли со дня моря. Столовая была длинная мрачная полутёмная комната, зато зал на первом этаже был светлый с огромными окнами, с зеркалами до потолка и блестящим полом. В доме была ещё библиотека с множеством книг, всегда под замком. Я ещё не умею читать, но Аличка уже читает, Сеню няня учит читать, а меня считают маленькой. Я попросила маму открыть библиотеку и дать мне книжку, чтоб я тоже могла учиться читать. Мама выбрала мне сказки Пушкина, которые, я унесла с собой. И с тех пор я ко всем пристаю: "Это какая буква? Это какая буква?". Через какое-то время я знала все буквы и складывала слова. Я люблю читать.

Я часто вспоминаю Наровлю, моих птичек, косулю, волка. Иван выполнил своё обещание и покатал меня летом верхом на Мышастике. Жизнь в Наровле мне больше нравилась. Она была весёлой, а здесь в Стужках, в большом доме, скучно. В Наровле мы свободно бегали во дворе за своим забором, здесь гуляем всегда с няней и Окочкой, шагаем по длинной дороге. Работа папы далеко от дома, а мама занята по хозяйству. Только и делаем, что говорим о празднике Рождества, о ёлке - какая она будет в этом году. В Наровле в прошлом году у нас была красивая ёлка. Мы сами её украшали, а папа ставил свечки в маленькие подсвечники. Игрушек было мало, но ёлка всем понравилась, было много конфет, яблок, а за ужином кутья - пшеница с тертым маком и медом. Очень вкусно.

Сегодня мама сказала, что в этом году у нас не будет ёлки. При переезде игрушки побились, а новые купить негде, город далеко, некого послать. У папы срочная работа на верфи, чтобы мы к нему не приставали. Я никак не могу смириться, что ёлки не будет, тихонько плачу, чтоб никто не видел.

Уже наступила настоящая зима, Березина замёрзла, по ней ездят на санях. Няня говорит, что на этой реке когда-то шла война с французами (это такой народ), и здесь утонуло много французов, целый полк. Няня и Окочка устроили нам ледяную настоящую горку, с которой мы катаемся на салазках до самой реки. Стало веселей. Дни бегут быстро, скоро Рождество. Нам сказали, что мы поедем в церковь на первый день Праздников. Папа обещал прислать лошадей. Мне нравится в церкви, там очень красиво - везде иконы, на стенах святые ангелы, горят свечи, поют молитвы, батюшка в красивой одежде молится со всеми. Я была в церкви с няней несколько раз.

Наступил канун Рождества, Сочельник. Утром мы гуляли и катались с нашей горки. После обеда нам сказали, что приехал хозяин дома, помещик Пущин и, чтобы мы не выходили из своей комнаты, не мешали. Няня и Окочка ушли, хотя ёлки не будет, но все же завтра Рождество и надо приготовить ужин, папа должен был приехать с работы со своими помощниками. Мы сидели и скучали, смотрели в окошко на небо, вот и появилась первая звездочка, скоро должны нас позвать. Наконец, пришла за нами няня. Мы пошли в столовую. Распахнулась дверь, и мы ахнули. Всегда тёмная мрачная столовая была освещена, а в углу до самого потолка стояла красавица-ёлка, вся в игрушках, цепях, блёстках, свечках, на самой верхушке белый ангел. Я сразу захотела получить белого ангела, мама обещала мне его отдать после Праздников.

Это няня и Окочка, когда мы ложились спать, делали игрушки. Они вырезали из цветной бумаги бабочек, птичек, рыбок, клеили домики, корзиночки, цепи, красили бумагу, посыпали блёстками, а мы ничего не знали, мы спали.

За праздничным столом было много вкусного. Мы дети получили корзиночки с конфетами. Я - голубую, Аличка - розовую, а Сеня - зелёную. Долго мы рассматривали игрушки на ёлке, пока папа не послал нас спать, ведь завтра надо было рано ехать в церковь.

Рождество прошло, ёлку разобрали, мама отдала мне ангела, а остальные игрушки спрятала в коробки. Я повесила своего ангела над кроватью и каждое утро с ним здороваюсь. Крылья у него из настоящих белых перьев, а волосы из золотых ниток.

Сегодня пошли кататься с горки, скоро она растает. Только один раз съехали, вдруг по дороге мама бежит без пальто, без платка в одном красном халате. Мы побежали ей на встречу: "Скорей, скорей домой. Революция. Из деревни пришли крестьяне и грабят дом помещика Пущина. Нас пока не трогают". Мы быстро пошли домой. Что такое революция? По комнатам ходят мужики и бабы, кто снимает занавески с окон, кто тащит стул, кто кресло, двое несут диван, кто-то срывает дорожку с лестницы. На кухне бабы хватают кастрюли. Мама говорит им, что кастрюли наши, а не помещика. Одна баба тащит большой мамин портрет. Мама спрашивает "Зачем тебе портрет? Повешу в хате. Красиво будет". Наших вещей пока не трогают. Им объяснили, что мы не хозяева этого дома, а здесь только работаем и живем. Через два часа ушли, наступила тишина. Папа приехал с работы со своими помощниками. Нам сказали, чтобы мы сидели в своей комнате, куда няня и Окочка снесли все наши вещи и одежду. Скучно так сидеть. На дворе почти темно, няня свет не зажигает, топится только печка. Снова шум, пришли мужики и бабы второй раз грабить помещика. Они по дому ходят, кричат, стучат, ругаются. Вдруг дверь нашей комнаты с грохотом открывается, и целая ватага детей врывается в нашу комнату, в пальтишках, в шапках, в валенках. Они набрасываются на игрушки, хватают кубики, суют их в рот, наверно думают конфеты, и вмиг наш угол опустел - унесли и Аличкиного тигра и Сенин паровоз, а мой Мишка был со мной на прогулке, потому и остался. Мы испугано молчим. Что же делать? Их много, а нас только трое.

В доме шум, что-то тяжёлое тащат по лестнице, что-то разбивают, посыпались стёкла. Это видно бьют зеркала в зале. Запахло дымом, няня пошла узнать, что делается в доме. Пришла вся в слезах. Папу схватили мужики, хотели расстрелять, ставили к стенке, но помощники не дали, объяснили, что папа - инженер, строит катера на Березине, а не помещик, и папу отпустили. Бедный папа. Грабили дом Пущина несколько часов, всё ломали, били, рояль не могли стащить со второго этажа, так подожгли, дверь в библиотеке сломали, книги растащили, мебель поломали. Наконец ушли, стало тихо. Мы сидели в своей комнате. Я очень боялась, что грабители вернутся, что уведут родителей. Тут пришел папа: "Собираемся, уезжаем, пока не пришли в третий раз". Он послал за лошадьми. Через час трое больших саней стояли у подъезда. Вещи связали в узлы, нас тепло одели, и мы поехали. Я сразу заснула, проснулась, когда мы ехали через тёмный лес, подумала что в лесу, наверно, разбойники, сейчас они на нас нападут, но лошади так спокойно бежали, там впереди были папа с мамой, я прислонилась к няне и уснула.

Утром проснулась в каких-то Паричах. Живем здесь в маленьком домике с маленьким двориком. Живем очень скучно. Сеня устроил кладбище для животных. Няня очень сердилась, когда узнала, что ставим памятники, эта была, по её словам, греховная игра.

Из Паричей мы переехали в город Мозырь. Там купили билеты на пароход, в большой город Киев. Будем плыть по реке Днепр. Пароход большой, совсем не качает, спать приятно. Утром на пристани в Киеве нас встречал Аличкин папа, дядя Федя.

Киев

Теперь мы живем в красивом доме, в саду, на горе. Занимаем второй этаж. Наша семья большая. По обе стороны длинного коридора комнаты. По правой стороне живет моя бабушка, папина мама, её сын дядя Вася, её дочь тетя Ляля с дочерью Лёличкой и сыном Сережей, по левой стороне живет Окочка с Алей, моя мама с няней и с нами детьми. Папа с нами не живет, он скрывается из-за того, что он полковник царской службы. Мы очень скучно без него. Что, это за революция, от которой надо прятаться? Уже приходили в кожаных куртках, его искали. Папа ничего плохого не сделал, строил катера, даже на войне не был. И когда я его увижу? Аличка и Лёличка играют в фантазию, а меня в игру не берут, говорят я маленькая. А я уже умею читать. Один Сережа со мной занимается, показывается мне театр, который сам сделал.

Бабушка сшила мне рубашечку, надо одевать её через голову, но у нее такой узкий воротничок, что я боюсь, что она меня задушит. Все надо мной смеются, а я плачу и рубашечку не надеваю. Воротничок разрезали, и я рубашечку надеваю. Ещё бабушка связала мне очень красивую кофту из красных толстых ниток, пришила большие шарики, золотые пуговицы. Скоро бабушка со своей семьей уедет в Польшу, у нее там есть именье, Аличка и Окочка поедут с нею. Они ждут разрешение на выезд, а мы будем ждать нашего папу и тогда тоже уедим. У папы в Польше в городе Ровно, где он до войны работал, и где мы с Сеней родились, есть мельница.

Няня каждый день ходит с нами гулять в ботанический сад, а с мамой и няней мы были на Владимирской горке, где стоит памятник святому князю Владимиру, который нас всех крестил. Мы там сфотографировались.

Киевский городской театр (ныне оперный).
Киевский городской театр (ныне оперный).

Киев очень красивый город. Здесь много церквей, памятников, везде сады, парки. В парках полно детей, которые с нами охотно играют, дома ждет нас мама с вкусным обедом, только вот неизвестно где папа, но если б мы и знали, то все равно не сказали.

Сегодня уехала бабушка с семьей. Они поехали на поезде до самой польской границы. Им разрешили вернуться в Польшу. Наш дом опустел, остались мама, няня, я и брат. Через неделю мама пошла на базар и продала свою дорогую шубу, купила продукты.

В городе неспокойно, вечером в доме рядом с нами за высоким забором заводят автомобили, и они стрекочут допоздна. Я спросила маму, что это значит, но она ничего мне объяснила. Взрослый мальчик, который живет в нашем дворе, сказал мне, что тут рядом черезвычайка. Это такой дом, где пытают, мучают, убивают людей, а чтобы не было слышно выстрелов и криков, заводят автомобили. Там работают люди в кожаных куртках, комиссары и большевики, которые сейчас у нас вместо царя. Я боюсь проходить около этого дома. Я ненавижу революцию, комиссаров, большевиков, эту страшную чрезвычайку.

Знакомая дала маме два билета на балет "Золушка". Мама обещала меня взять с собой. Я никогда не была на балете. В опере поют, а тут танцуют. Няня мне читала сказку "Золушка", но как её будут танцевать?

Были на балете. Я в восторге. Как красиво! Какие костюмы, как легко танцуют балерины, какие прыжки, как они ходят на пальчиках. Я уже решила и маме сказала, что буду балериной.

Ночью пришли с обыском. Шум, стук винтовок, спрашивали папу. Уже несколько раз приходили. Я очень боюсь, говорят, что могут забрать маму.

В воскресение мама снова ходила на базар, отнесла свою дорогую муфту и шапку, купила продуктов, говорит, все подорожало, но хлеб пока есть. Сеня ходит в школу, в первую ступень. Он очень похудел, и у него на руке не заживает рана. Я тоже уже умею читать, но в школу не хочу.

Под Киевом идут бои, стреляют пушки. Мы иногда бегаем в подвал. До нас снаряды не долетают, а всё равно страшно. Пришли немцы. Немцы прогнали большевиков, но большевики не успели убрать свою чрезвычайку, и все побежали смотреть. Мама тоже пошла, пришла, плачет, лучше бы и не ходила.

Гетман Павел Скоропадский.
Гетман Павел Скоропадский.

Немцев прогнал какой-то Скоропатский21, потом снова пришли большевики, заработала вечером чрезвычайка и автомобили. Бои под Киевом продолжаются, пришла белая армия, выгнала большевиков. Мама отнесла к ювелиру свое бриллиантовое кольцо и брошку, купила продукты. Белая армия была недолго, пришли поляки, их встречали с цветами.

Снова бои под Киевом большевики наступают, поляки ушли, большевики вернулись, и больше никто не приходил.

Наступила осень. Мама послала меня в школу. Не люблю рано вставать, не умею застегивать ботинки, они у меня на тугих пуговицах. Сеня помогает, но иногда не хочет. Мама сердится. Она теперь меняет свои старые платья на продукты в деревнях около города. Няня варит суп или кашу, а мы получили свободу, после школы бегаем, где попало. Мама уходит за продуктами на день, на два и на три, всё дальше и дальше от Киева, раз не было её целую неделю, ходила за 70 верст. Иногда, рассказывает мама, добрые люди подвозят её и её мешок на подводе, но раз мешок взяли, а её заставили 10 верст подгонять корову, привязанную сзади подводы. Я маму всегда жду, долго не сплю, она может и ночью прийти. Я очень беспокоюсь, когда её нет, представляю, что с ней в дороге может, что-нибудь случится, няня меня утешает, но тоже сама не своя.

У нас праздник, когда мама приносит продукты. Я не могу пить морковный чай без сахара. Я ненавижу пшенную кашу утром, в обед и вечером, хочется хоть кусочек хлеба. Продукты скоро кончаются. И через неделю маме снова надо идти. У неё уже нечего менять, только в далеких сёлах ещё берут её тряпки и дают масло, сало, хлеб.

Однажды никого дома не было кроме меня, открылась дверь, и вошел папа. Я бросилась к нему на шею, обнимала, целовала, он обнял меня, посадил на колени. Он очень похудел. Расспрашивал, как мы живем, учимся или нет, как здоровье мамы и наше, и где мама. Я ему всё рассказывала, и в это время пришла мама. Они пошли в другую комнату. Разговор у них сначала был тихий, а потом и мама начала плакать, и пап быстро ушел.

Я так радовалась, так радовалась, но что-то тут не так. Мама совсем больная, няня ужасно грустная. Мне ничего никто не говорит.

Нас уже не водят гулять. Рядом с нашим домом кирпичный фундамент большого многоэтажного дома, который бросили строить, мы бегаем в догонялки по этому фундаменту. Это очень опасно, можно упасть вниз, но очень интересно. Мама и няня, конечно, ничего не знают. Ещё не знают они, что мы спускаемся по садам с нашей улицы, где живем, до самого Днепра. Прежде были заборы между садами, но их сожгли зимой, и сейчас дорога вниз открыта. Мне очень нравится такая свобода

Сегодня за мамой пришли из ЧК и увели. Целый день её не было, но вечером она пришла. Опять требовали сказать, где муж, что делал во время войны, где служил, в каком чине, где сейчас, всячески угрожали, что её не отпустят, если она не скажет.

Большевики издали указ, что население у кого есть золото, серебро, драгоценные камни, должны в течение трех дней сдать все в комиссариат, если не сдадут и при обыске найдут, то расстреляют.

Вечером мама сказала мне, что у нее есть серебреные ложки, что это наше последнее достояние и что, вечером она положит мне их под подушку, если придут ночью с обыском, то к ребенку не полезут. Я очень волнуюсь, а вдруг их найдут и отберут.

Ночью раздался шум во дворе, стук в дверь, пришел комиссар с солдатами. Комиссар уселся за стол, а солдаты как всегда стали шарить по комнатам. Я, конечно, с вечера не спала. Сейчас я лежу и притворяюсь, что крепко сплю, слышу шаги около моей кровати, кто-то остановился рядом, я чувствую, как кто-то тихонько засовывает руку под мою подушку. Я открываю глаза, наверно, в них было столько ужаса и страха, что солдат, который наклонился надо мной, быстро вынул руку из-под подушки и тихонько сказал: "Спи деточка, спи, не бойся".

Ничего у нас не нашли. Я тряслась как осиновый лист, мама и няня меня успокаивали, говорили, что ещё у солдат совесть есть. Утром последнее наше достояние, серебряные ложки, мама отнесла к знакомому скупщику.

Наступила зима, скоро Рождество. Большевики не верят в Бога, церкви закрываются, священников мучают, никакого праздника не будет, ёлки, конечно, не будет.

Няня сказала мне страшную новость - папа разводится с мамой. Я плачу по ночам и молю Бога, чтобы папа не разводился с мамой. Я очень люблю папу, а няня говори, что у него другая семья.

Снова пришёл папа, мама уже не плачет. Папа сказал, что нам нужно срочно уезжать из России в Польшу, в город Ровно, где сохранилась и работает у него мельница. Нас, конечно, из России не выпустят, надо до польской границы ехать скрытно, перейти польскую границу, а там уже город Ровно рядом, где мы, дети, родились, там будет у нас нормальная жизнь, а здесь нас ждёт холод и голод. Мама согласилась с папой, но сказала, что у неё нет денег, и продавать больше нечего. Папа обещал достать денег и билеты на поезд. Надо было часть пути до границы ехать на поезде, а часть на лошадях от деревни до деревни. Папа сказал, что достанет бумагу, что мама с детьми едет на работу в пограничный город, чтоб с дороги не вернули. Папа ушёл, мама не плакала.

После Нового года папа снова пришёл, сказал, что всё готово к нашему отъезду, деньги он достал, билеты на поезд будут, надо только уточнить день отъезда. Мама боится ехать, ведь на дворе зима, январь, на лошадях ехать холодно, но дети могут заболеть, Пап твердит, что здесь мы погибнем. Он ведь не работает, скрывается, не может нам помочь, Сеня истощен. Дорога будет трудная, но в Польше мы будем жить хорошо. Мама, в конце концов, согласилась. Няня отказалась с нами ехать, в Польше нет церквей. Назначили день отъезда.

Для меня самое страшное, что папа остается, Я его всё равно люблю. Я не знаю, развёлся ли он с мамой или нет, и на как долго я с ним расстаюсь? Это мое горе, я часто плачу потихоньку, чтоб никто не видел, и молюсь за него.

Стали собираться в дорогу, купили продукты, отобрали одежду. Если ехать на лошадях, надо брать всё тёплое и мало. Няня помогала нам собираться в дорогу, но ехать с нами так и не пожелала. Накануне, отъезда она с нами долго прощалась, плакала и ушла к родственникам.

Утром в назначенный день за нами приехал папа, отвёз нас на вокзал, купил билеты, долго нас крестил, целовал, мы с Сеней плакали, мама нет.

Потом поезд пошёл. Мне все казалось, что это сон, что проснусь, и будет Наровля. Я не забыла взять с собой мишку, а ангел с золотыми волосами остался там в Стужках. Колёса стучат, поезд укачивает, я то засыпаю, то просыпаюсь. Раз проснулась ночью, поезд стоит, на дворе метель, солдаты с винтовками выгоняют всех чистить путь, маму тоже, но она не пошла. Поезд тронулся, не все успели вернуться. Я боялась за маму. Наступил день, мы приехали на станцию Коростень, дальше наш путь на лошадях. Уже несколько дней едем на лошадях, ночуем в следующей деревни и с утра снова в путь. Крестьяне хорошо к нам относятся. Жалеют нас, [дают] то молока, то яичек, более богатые и хлеба. Мама платит за лошадей очень дорого, за продукты не все берут. Мама сказала, что уже больше половины пути мы проехали и приближаемся к границе. Я устала сидеть в санях, хочется побегать, иногда очень хочется есть, а вечером спать. Мы тепло одеты, да и крестьяне дают в дорогу полушубки, но мороз бывает сильный. Мама похудела и почернела. Ей достается искать лошадей, нас кормить. Да, как будет с этой границей? Как мы её перейдем? Сколько у мамы забот. А там где-то папа остался, за него страшно.

Мама сегодня сказала, что завтра последняя деревня. От неё ещё три версты надо ехать до польской границы. Граница это - река Случь, её надо переходить ночью, чтоб пограничники не вернули. Мы переночевали в последней деревне, собралось ещё несколько человек, которые будут переходить границу. Под вечер нам дали лошадей, объяснили, что через реку лежат доски, которые вмерзли в воду по ним надо переходить границу, но сама река плохо замерзла, и надо идти по доскам очень осторожно. Нас довезли до небольшого леса, за которым была река, попрощались, пожелали удачи, и мы остались одни ждать полной темноты.

Вдруг из-за кустов появляются вооруженные люди. Они окружают нас, требуют денег или золота, а иначе не пустят через реку, убьют. Это грабители. У нас уже почти ничего нет. Один из грабителей хватает наш ковёр, которым мы укрывались в дороге, но мама его отбирает. Люди дают деньги. Грабители уходят.

Мы ждём темноты. Мне страшно, я вся дрожу, боюсь, что не сумею перейти реку, что лёд провалится, что утону, мама меня успокаивает. Сеня говорит, что река совсем неширокая и замерзла, что всё будет хорошо. Я кутаю своего Мишку в платок, шепчу молитву и со всеми спускаюсь к реке. Темно, я не могу понять, где доска, по которой надо идти. Кто-то сзади меня берет под мышки, ставит на что-то твердое: "Иди прямо". Я прижимаю Мишку и иду прямо, и вдруг одна моя нога соскальзывает с доски и проваливается в воду выше колена, что-то её зажимает. Я вскрикиваю, но кто-то сзади меня подхватывает, поднимает, освобождает мою ногу из тисков, ставит снова на доску. Я иду дальше, ничего не вижу, моя нога одеревенела, и вдруг упираюсь в гору. Река кончилась, это берег. "Спасена, Спасена" - шепчу я. Надо теперь подниматься по этой скользкой горе, я не могу, скольжу, падаю и снова карабкаюсь, наконец, вылезаю наверх. Страшная река осталась где-то внизу, передо мной большой дом, окна освещены, и свет падает прямо на меня. Дверь дома открывается, и человек в зелёном сбегает ко мне, хватает меня на руки и несет в дом. А вот и мама с Сеней. Мама меня переодевает во всё сухое. В комнате очень тепло, топится печка, но мне холодно я вся трясусь, пограничник, наливает мне горячего чая, нас кормят кашей, стелят матрацы на полу: "Мама, говорю я, Мишка погиб на реке, я его там потеряла". "Вот твой Мишка", и мама протягивает мне Мишку. "Я подобрала его на льду". Какая радость, какое счастье. Мама, Сеня, Мишка все со мной, страшный тёмный лес, грабители, река Случь, чрезвычайка, большевики, всё осталось позади.

Утром нас будят солдаты. Надо ехать к коменданту, который должен разрешить нам ехать дальше в Ровно. Комендатура находится в селе Тучин, в двух верстах от границы. Нам дают повозку и солдата, который должен сдать нас коменданту. Комендант очень сердитый, не пожелал с нами разговаривать, "приходи завтра" в комендатуру. Комендант и слушать не хочет, возвращайтесь назад и всё. Мы уходим искать хату, где будем жить, пока не получим разрешения ехать дальше, в Ровно. Мы поселились в хате на конце села. Хозяйка очень приветливая женщина, нас жалеет. Она сказала, что пока платить не надо, а там видно будет.

Утром мама пошла в комендатуру. Комендант и разговаривать не хочет, возвращайтесь назад и всё. Мама пришла очень расстроенная. Каждый день она туда ходит, а он твердит, возвращайтесь, всё равно не пущу. Уже неделю мы тут живём, хорошо, что хозяйка добрая, даёт нам молоко, яйца, хлеб. Мы бегаем по селу, уже познакомились с детьми. Село большое, дома хорошие, у всех коровы, козы, лошади.

Мама показала коменданту наши метрики, что мы родились в городе Ровно, что у отца нашего там имеется имущество - мельница. Но он все равно твердит, что мы русские, а не поляки, что у нас нет разрешения на въезд в Польшу. Мама не знает, что делать и сегодня комендант сказал, что проводит нас силой назад, если мы сами не уедем.

Ночью я проснулась от страшного шума. В хате светло как днем. В окне небо тёмное, а по нему летят красные искры, а рядом через улицу дом горит, как факел. Мама сказала, чтоб мы оделись, если и наш дом загорится, надо будет быстро выходить. В селе крики, плач, мычат коровы, лают собаки. Село горит, дом за домом, очень сильный ветер и мало воды.

Утром в комендатуре маме выдали бумагу, что она с детьми может ехать в город Ровно. Село почти всё сгорело, и коменданту было не до нас. Мама прибежала вся в слезах от радости и нашла подводу, чтобы ехать дальше. Мы собрали наши вещи. Дом хозяйки не сгорел, говорят оттого, что она [нас] пригрела. Она надавала нам в дорогу много всяких продуктов, денег не взяла. Мы её благодарили за гостеприимство, за заботу, мама дала ей на память образок Пресвятой Матери Божьей.

Мама нашла подводу, теперь уже нечего бояться, есть бумага с печатью, есть у мамы немного денег, всё плохое позади, только вот папа там остался, мой дорогой любимый папа. Неужели он от нас отказался? Там в России ЧК работает, а он полковник царской службы. Боже сохрани моего родного папу.

Мы снова в пути, но теперь уже на колесах. Ехать ещё два дня и одну ночь, спать будем в какой-нибудь деревне, а там уже город Ровно, где я родилась, откуда уехала в 4 года, а сейчас мне уже девятый год.

Утром мама говорит, что заканчивается наше путешествие, сегодня будем в городе Ровно, только бы с мельницей ничего б не случилось.

Вот и въезжаем в город Ровно, на встречу, подвода с мукой, мама спрашивает:

- Мельница инженера Стеллецкого стоит?

- Стоит.

- Работает.

- Работает.

- Слава Богу, - говорит мама.

Мама и мы едем дальше.

Из личного архива Глеба Стелецкого

№ 8
Судебный приговор

№ 11.1.С. 190/29.

Исполнительный приговор от имени Польской Республики.

21 октября 1929 года Окружной суд в Варшаве.

21 октября 1929 года во 2-м торговом отделе в следующем составе:

Председательствующий - вице-председатель С. Заборовский,
судьи: J. Нейфетд, В. Прондзыньский

после рассмотрения дела Национального хозяйственного банка (Краковское предместье 25) против Софьи Стеллецкой (им. Шостаково), Василия Стеллецкого (им. Шостаково) и Льва Лыщинского-Троекурова (им. Руда) о 4040 зл.

Постановил: присудить солидарно Софьи Стеллецкой, Василию Стеллецкому и Льву Лыщинскому-Троекурову в пользу Национального хозяйственного банка девяносто (90) фунтов или сумму в три тысячи девятьсот пятнадцать (3.915) с разницей курса в день уплаты 10 процентами от 4 февраля 1929 г. до дня уплаты, а также пятьдесят три (53) злотых 30 гр. судебных издержек, приговору придать режим немедленного исполнения, на основе ст. 1640 Ust. Post. Cyw. подлежит исполнению.

От имени Польской Республики 31 октября 1929 г. Окружной суд в Варшаве рекомендует и приказывает всем учреждениям и лицам, которых это может касаться, чтобы настоящий приговор исполняли, властям и местным полицейским, а также комендантам и представителям вооруженных сил, чтобы предоставили коморнику (судовому исполнителю) юридическую помощь, когда о ней будут просить. Настоящий приговор выдается уполномоченному истца, адвокату Томашевскому.

Вице-председатель / - / Ст. Заборовский

Cекретарь Подпись не читается

На основе ст. 938, 939 U.P.C. исполнение настоящего исполнительного приговора поручаю коморнику Гродского суда в Высоко-Литовске с резиденцией в Высоко-Литовске Юзефу Цыцковскому.

Пинск, 20 января 1930 г.

Председатель Окружного
суда в Пинске
/ - / Подпись не читается

ГАБО. - Ф.79. - Оп. 3. - Д. 2702. - Л. 9.

№ 9
Из характеристик крупных землевладельцев брестским старостой

Уездный брестский староста
№ III. 15
Брест н/Б, 12/I 1933 г.
Стеллецкая Софья - мнение
На Nr. BA. 5-c от 28.XII. 1932 г.
Очень срочно-тайно!
Пану воеводе
Заросшая аллея шостаковского парка.
Заросшая аллея шостаковского парка.

Стеллецкая Софья, владетельница им. Шостаково, бывшая фрейлина царского двора22, вдова, русская, православная, отрицательное мнение с точки зрения морали, не стоит на [полицейском] учёте.

Имение Шостаково, имеющее площадь 216 ¼ га, плохо управляется, задолженность свыше его стоимости.

Налоговая задолженность государству и самоуправлению, висящая на этом имении, составляет 9380,20 злотых.

Вся семья Стеллецких недоброжелательно относится к польской государственности, и их дом можно считать не только русификаторским пунктом, но и также благоприятствующим всяким движениям, направленным против государства.

На какие-либо льготы имение не заслуживает.

Уездный староста

ГАБО. - Ф.69. - Оп. 8. - Д. 289. - Л. 3.

№ 10
Из списка имений, расположенных на территории Полесского воеводства, которые испытывают трудности в погашении кредитов бывшего российского Дворянского банка

Имение Шостаково
Уезд Брест н / Б.
Юридический владелец С. Стеллецкая
Площадь в га около 225
Выплаты (без пенни) взносов 10
    -//-        -//-       злотых 4.500
В какой стадии ликвидационный процесс и замечания Публичная продажа23 задержана в связи с урегулированием судебным путём прав собственности покупателей.

ГАБО. - Ф.1. - Оп. 8. - Д. 1266. - Л. 29.

№ 11
Выписка из метрической книги третья часть об умерших за 1939 год

2 января 1939 года умерла (4 января погребена) владетельница имения Шостаково Софья, дочь Василия, Стеллецкая и матери Анны Соболевской, 80 лет, в имении Шостаково, от старости, исповедовал, причащал и совершил погребение на Церковникском приходском кладбище настоятель Николай Щур24.

Данное свидетельство выдано по просьбе наследника с целью представления его [Пинскому окружному суду]

Настоятель Войской православной церкви Серапион Морозов

13 января 1939 г. № 6

ГАБО. - Ф.1. - Оп. 8. - Д. 1256. - Л. 230.

№ 12
Завещание Софьи Васильевны Стеллецкой

Первая выписка акта, составленного брестским нотариусом Юзефом Космачевским и внесенного в реестр за 1926 год под № 4356.

Передо мной, Юзефом Космачевским - нотариусом в Бресте над Бугом, в моей канцелярии на улице 3-го мая № 11, предстала, лично мне знакомая и способная к юридическим действиям, Софья Васильевна Стеллецкая, выбравшая юридическим жительством вследствие настоящего акта имение Шостаково, Ратайчицкой гмины Брестского уезда, и в присутствии трёх, мне, нотариусу, известных свидетелей и обладающих качествами, отвечающих закону, и живущих в Бресте над Бугом: Станислава, сына Генрика, Орпишевского (улица Стецкевича № 18), Артура, сына Фредерика, Боднера (улица Широкая № 8) и Влодзимежа, сына Кароля, Коллмана (улица Длугая № 22), заявила мне, нотариусу, что она, Софья Стеллецкая, будучи умственно здорова и находясь в полном сознании, на случай своей смерти, постановила настоящим завещанием распорядиться своим имуществом таким способом:

Принадлежащее мне, правом собственности приобретённое дворянское имение Шостаково, расположенное в гмине Ратайчицы, Брестского уезда,, занимающее площадь около триста гектаров, меньше или больше, всё, что есть в природе без всяких исключений со всеми постройками, живым и неживым инвентарём и всем там находящимся, вообще всё другое движимое и недвижимое имущество, где бы таковое не находилось как в Польше, так и за границей, и в чём бы таковое не заключалось, словом всё, что в день моей смерти будет мне принадлежать, завещаю моему сыну Василию Семёновичу Стеллецкому в исключительную и полную собственность. Все ранее составленные мною завещания настоящим аннулирую и других моих наследников, кроме упомянутого Василия Стеллецкого, от наследования после меня исключаю. Цену завещанного имущества прошу наследника определить после моей смерти.

ГАБО. - Ф. 69. - Оп. 8. - Д. 289. - Л. 6.

№ 13
Из списка избирателей Ратайчицкой гмины во время выборов в польский Сейм в 1928 году

Фамилия и имя Возраст Род занятий
Стеллецкая Софья 68 лет земледелие
Стеллецкий Фёдор 1887 земледелие
Стеллецкая Анна 34 года земледелие
Стеллецкий Василий 46 лет земледелие
Живут тут постоянно в имении Шостаково
Бородай Роман 27 лет дворовая служба
Дмитручук Иосиф 28 лет дворовая служба
Дмитручук Марьянна 28 лет дворовая служба
Деменлюк Евгений 52 года дворовая служба
Деменлюк Евдокия 32 года дворовая служба
Краевский Филипп 68 лет дворовая служба
Краевская Елена 58 лет дворовая служба
Краевский Фёдор 1887 дворовая служба
Краевская Феодосия 42 года дворовая служба
Лукасик Степан 33 года дворовая служба
Лукасик Филиппа 22 года дворовая служба
Мисеюк Антон 34 года дворовая служба
Мисеюк Марфа 35 лет дворовая служба
Несюк Никифор 1892 дворовая служба
Несюк Прасковья 36 лет земледелие
Печко Самойло 1879 земледелие
Печко Юстина 39 лет земледелие
Прущук Парфен 50 лет земледелие
Прущук Марина 47 лет земледелие
Рутковский Юзеф 56 лет земледелие
Рутковская Юзефа 50 лет земледелие
Ваховец Василий 46 лет земледелие
Заяц Игнат 61 год земледелие
Заяц Евдокия 47 лет земледелие

ГАБО. - Ф. 493. - Оп. 21. - Д. 100. - Л. 29.

№ 13
Донесение коменданта ратайчицкого участка польской полиции брестскому уездному коменданту полиции

Участок государственной полиции
в Ратайчицах
Брестского уезда
NT - 217
19.IX. 1934 г.
Троекуров-Лыщинский
- информация
Секретно
Уездному коменданту Г. П.
следственный отдел
в Бресте н / Б.

Во исполнение поручения от 3.IX. 34 г. № Pl13/134/32 сообщаю, что Василий Стеллецкий, сын Семёна и Софии, владелец имения Шостаково, с Львом Троекуровым-Лыщинским25 познакомился ещё перед мировой войной. После мировой войны, в 1925-26 годах, Василий Стеллецкий арендовал у Троекурова им. Стаховки на Волыни. После окончания аренды остался должен Троекурову около 2000 зл. Троекуров не смог получить эти деньги от Стеллецкого, весной 1932 г. [Лыщинский] заложил в имении Шостаково на свои средства рыбные пруды, которыми пользуется по контракту 6 лет, а после окончания аренды станут собственностью Стеллецкого все сооружения. В имении Шостаково Лев Троекуров-Лыщинский не живёт, а единственно в имение Шостаково приезжает не некоторое время и после одно или двухдневного пребывания выезжает. За прудами наблюдает родной брат Василия - Фёдор, который получает вознаграждения от Троекурова.

Василий Стеллецкий, ведущий разгульную жизнь, является холостяком, православного вероисповедания, довёл имение до разрухи, которое уже выставлено на торги Государственным сельскохозяйственным банком в Пинске. Сам землю не обрабатывает, а отдаёт её часть хозяевам из деревни Шостаково. Не проводит ни какой деятельности как политической, так и общественной. В имении Шостаково бывает мало, а больше выезжает якобы в имущественных делах в Брест н / Б. и Варшаву.

Комендант участка Г. П.
М. Лис, ст. пост.

ГАБО. - Ф. 93. - Оп. 1. - Д. 259. - Л. 77.

№ 14
Описание имения Шостаково

22 сентября 1933 г.

Имение Шостаково, всего земли 180 гектаров, пахотной земли 138, лугов 22, леса 8, сад 12. Стоимость имения 200000 злотых.

Управляется плохо ввиду неумения и легкомысленности. Владелец имения Софья Стеллецкая, русская, православная, лояльная, 74 года. Мнение о ней с точки зрения морали хорошее.

Управляет имением Василий Стеллецкий, русский, православный, 52 года, лояльный, монархист, педераст, легкомысленно тратит деньги. К политическим организациям не принадлежит.

Служба 8 человек.

ГАБО. - Ф. 2. - Оп. 1. - Д. 322. - Л. 119.

№ 15
Описание состояния образования и межнациональных отношений в Ратайчицкой гмине, данное военной разведкой в 1938 г.

Ратайчицкая гмина имеет 34 громады [поселения], расположена на севере уезда, между гминами: Каменец Лит., Верховичи, Мотыкалы и Турна, с сильно преобладающим украинским населением.

Самоуправление достаточно хорошо организовано, система народного образования достаточно хорошая, однако возвратная безграмотность иногда встречается, вина в этом состоит в том, что система обучения не даёт гарантии, чтобы ребёнок интересовался книжкой, из-за большого количества детей в классе, частые пропуски занятий и неумелый подход к обучению. Встречается и такое, что учитель хорошо обучает, когда молодой и пред квалификационными экзаменами, тогда может поднять уровень обучения, а поздней старается поступить в институт или университет, год отдыхает и запускает обучение, это - широко распространённое явление. Его преемник снова, пока молодой, учится, а как становится старше, то не перетруждается. Тормозящим фактором также является перегрузка учителя работой и условия работы.

Работа по укрупнению земельных участков и ликвидации чересполосицы [камасация] слабая. Украинский элемент достаточно пассивный, проявляет себя сильнее возле Ратайчиц, а также там, где работает в Стрелецком союзе, имеющего свой бетонный заводик в Высоком и т.д. Однако к тем организациям Стрелецкого союза, где часто встречается украинский элемент, а также - украинский инструктор, нужно подходить с большой дозой реализма, так как то может быть резервом сил, но может, под определённым углом, направлено против нас.

Отношение полиции в уезде сносное, но часто опирается, строго говоря, на слова солтыса, так, что после улаживания некоторого дела определённая вещь представлена из других двойных источников, а фактически оказывалось чем-то другим, но это являются единичными вещами (отсрочкой от военной службы и т. п.).

Польский элемент имеется в колонии Шостаково, Перковичах и колонии Олешковичи, военных осадах (поселениях): Выжары, Шостаково, Перковичи, Волчки (все по несколько осадников).

Резерв земли достаточно большой и, преимущественно, в польских руках, как Шостаково (принадлежавший ранее диктатору Траугутту), Елёнка и т. д., Минковичи - [графини] Потоцкой, Свищево - Волонцевича (польская), Бучемель, Плянта (польская), фольварок Елёнка и т. д.

Итак, надо увеличить уровень польских владений, построить возле Шостаково костёл или в Ратайчицах, а также развивать кооперацию и полонизировать торговлю.

ГАБО. - Ф.1. - Оп. 8. - Д. 1654. - Л. 14-15.

№ 16
Характеристика генерала Петра Архипенко, данная польской полицией

Архипенко Пётр, сын Петра и Елизаветы, родился 21 декабря 1876 года в Санкт-Петербурге, православный, женатый, инженер-архитектор, строительный предприниматель, живёт в Бресте ул. Домбровского № 23, недвижимого имущества не имеет, средней зажиточности. С 1926 года является окружным представителем РНО в Полесском воеводстве, член РБО.

Перед мировой войной занимал высокие должности в русской военной инженерии (гражданский служащий в звании полковника, в 1915 г. был представлен к генеральскому званию). Был одним из проектировщиков и строителей Брестской крепости, и поэтому и дальше интересуется всеми работами, проводящими в крепости после её возвращения в Польшу. В 1915-1919 годах находился в России. Некоторое время после возвращения был городским архитектором в Бресте, позднее основал строительное производство.

Является человеком со слабым характером, склонным к употреблению алкоголя и к азартным играм в карты. Воспитан в традициях царской России, является по убеждениям монархистом и шовинистом, враждебно настроенный против Польского государства, чего внешне не показывает, Поддерживает с помощью переписки отношения с кругами военной русской эмиграции в Париже и Белграде. По непроверенной информации, но заслуживающей доверия, он является представителем генерала Миллера, представителем Общевоинского русского союза по воеводствам Восточной Польши.

К политической деятельности не имеет способностей, а при этом из-за плохого состояния здоровья вообще мало активен. В общественной жизни русской колонии участвует, финансирует мероприятия РБО в Бресте.

Пользуется симпатией и популярностью среди широких слоев русской колонии в Бресте, которая решила избрать его на должность окружного представителя РНО. С октября 1933 года Архипенко не участвует в работе РНО и не принял мандата на съезд РНО в Варшаве.

ГАБО. - Ф. 1. - Оп. 9. - Д. 1182. - Л. 268.

№ 17
Из донесения полицейского агента "Яна Бжеского"

Инж. Архипенко - монархист, имеет связь с монархическими организациями в Париже, уполномоченный по сбору денежных взносов, по продаже значков, фотографий и брошюр в пользу организации. Не отличается лояльностью по отношению к Польскому государству. При каждом случае критикует теперешнее польское правительство. Неврастеник. Любит лесть, способный инженер и серьёзный исполнитель, порученных ему строительных работ. По отношению к подчинённым и работникам справедлив. Слабо материально обеспечен, сейчас привлечен фирмой K.T.B. к строительству шоссейных мостов.

ГАБО. - Ф. 1. - Оп. 9. - Д. 1182. - Л. 296.

№ 18
Из характеристик моральной устойчивости, политических взглядов и владельцев промышленных предприятий г. Бреста над Бугом

10.V.1935 г.

11) Архипенко Пётр, сын Петра и Елизаветы, родился в 1876 году в Петербурге, русский, православный, живёт в Бресте н / Б., ул. 3-го Мая № 35.

В частной жизни использует русский язык, в доме господствует русский дух и единственный ребенок учится в русской гимназии. В польской армии не служил. Не имеет недвижимого имущества в Бресте н / Б., на содержании имеет жену и одного ребенка, оба русской национальности, православного вероисповедания.

Архипенко является окружным представителем РНО в Полесском воеводстве. Активной политической деятельности не проявляет. С моральной точки зрения безупречен.

Уже 6 месяцев не ведёт предпринимательской деятельности, в результате отсутствия работ (не получил ни одного заказа).

ГАБО. - Ф. 1. - Оп. 8. - Д. 1251. - Л. 40 об.

№ 19
Выписка из метрической книги

первая часть о рождённых за 1909 год, выданная клиром Варшавского Александро-Невского крепостного собора № 463. Варшавская крепость.

22 декабря 1909 года.

Число рождённых младенцев женского пола 19

Дата рождения и где родился Второго сентября тысяча девятьсот девятого года

Дата крещения 17 (семнадцатого) сентября

Имя отца и фамилия родителей, какого вероисповедания Капитан варшавского крепостного инженерного управления Петр Петрович Архипенко и законная жена его Елена Семеновна; оба православного вероисповедания.

Происхождение, имя, отчество и фамилия восприемников Свободный художник-живописец, дворянин Дмитрий Семёнович Стеллецкий и вдова инженера, генерал-майора Софья Васильевна Стеллецкая.

Кто совершил таинство крещения Священник Николай Гончаров с псаломщиком Кириллом Зверевым.

Эта выписка совпадает с содержанием метрической книги, что утверждаем своей подписью с приложением соборной печати:

Настоятель Варшавского Александро-Невского крепостного собора /-/ Василий Тихомиров

Диакон /-/ Пётр Стороженко

ГАБО. - Ф. 59. - Оп. 5. - Д. 85. - Л. 4.

№ 20
Аттестат зрелости

Елена Архипенко, рождённая 2 сентября 1909 года в Варшаве воеводства Варшавского, православного вероисповедания, после окончания учёбы в государственной гимназии им. Ромуальда Траугутта в Бресте н/Б., в которую была принята 1 сентября 1927 года, сдавала в мае и июне 1928 года сдавала аттестационные гимназические экзамены гуманитарного типа Государственной экзаменационной комиссии, созданную Попечительством Полесского школьного округа 12 апреля 1928 г. на основе письма № II/6699/28 и получила следующие итоговые оценки по экзаменационным предметам:
по религии - очень хорошо (отлично)
по польскому языку - хорошо
по латинскому языку - очень хорошо
по физике вместе с химией - очень хорошо
по математике - .

Кроме того, получила итоговые годичные оценки в VI - VIII классах (или соответствующие оценки на вступительных экзаменах в названную гимназию) по следующим предметам:
по французскому языку - хорошо
по математике - хорошо
по введению в философию - очень хорошо
по рисованию - очень хорошо
по пению и музыке -
по физическим упражнениям - очень хорошо.

Государственная экзаменационная комиссия постановила, что Елена Архипенко подготовлена к учёбе в высших учебных заведениях и выдает ей настоящее свидетельство.

Брест н/Б.

24 июня 1928 года

Председатель Государственной экзаменационной комиссии /-/

Директор /-/

Члены Государственной экзаменационной комиссии /-/

ГАБО. - Ф. 59. - Оп. 5. - Д. 85. - Л. 6.

№ 21
Выдержка из книги учета выдачи паспортов немецкими оккупационными властями в Бресте

6190. Фамилия и имя
имена родителей
год рождения
дата выдачи паспорта
Стеллецкий Фёдор
Семён, Софья
1887
26.XI.1941
7638. Фамилия и имя
имена родителей
год рождения
дата выдачи паспорта
Стеллецкая Мария
Фёдор и Анна
1922
1.XII.1941

ГАБО. - Ф. 201. - Оп. 1. - Д. 324. - Л. 122.

№ 22
Мария Голембйовская

Родилась 5 мая 1922 года в Киеве. Её отец, инженер Фёдор Стеллецкий, был по профессии агрономом, мать, Анна из дома Секрет26, получила филологическое образование. В 1923 году родители - как репатрианты - приехали с ней на Полесье, в имение деда Шостаково, расположенное около 30 км на север от Бреста над Бугом (между Высоко-Литовском и Каменцем Лит. - сейчас Беларусь). Год училась в брестской гимназии, после 17 сентября в Бресте поселились также её родители. Работая на железной дороге, сотрудничала с польским сопротивлением (псевдоним "Майка"). В июне 1944 года семью Стеллецких арестовало гестапо, отца вывезли в лагерь в Костшыне-над-Одрой, а мать и её - в Фалензее под Берлином, в филиал концентрационного лагеря Заксенхаузен, где работали в лагерной больнице. В последние дни войны была тяжело ранена осколками артиллерийского снаряда, последствия чего чувствовала до конца жизни.

Мария Фёдоровна Голембйовская.
Мария Фёдоровна Голембйовская.

Из репатриационного пункта в Познани была направлена в Зелёну-Гуру - приехала туда с родителями 17 сентября 1945 года и поселились на улице Тополёвой (сейчас ул. Героев Вестерплатте), где отец руководил теплицей. Вышла замуж за Тадеуша Голембйовского, первого руководителя зелёногурского казначейства, имела двух детей - Александра и Ежи. Работала как общественник, между прочим, в суде как опекун, а - для зарабатывания денег - в бюро по продаже билетов государственного предприятия Спортивный тотализатор, откуда после 25 лет работы в 1983 году пошла на пенсию как инвалид.

В середине 80-х годов занялась общественной деятельностью в секции пионеров Общества друзей Зелёной-Гуры. В июне 1986 года ей доверено функцию члена правления секции, а также председателя исторической комиссии, которой руководила непрерывно около 20 лет, а также с 1991 года в рамках ещё самодеятельного Общества пионеров Зелёной-Гуры (ОПЗГ). В основном благодаря её хлопотам и неуступчивым стараниям, в зелёногурской ратуше возник Зал Воспоминаний, в котором собраны и далее собирались, доступные для посещения, памятники (в основном фотоснимки, документы и записанные воспоминания) послевоенного периода заселения и освоения Зелёной-Гуры. И это красивое помещение в ратуше - Зал Воспоминаний, составляет большую её заслугу, - вспоминал в 2009 году Юлиан Станкевич, председатель Общества пионеров Зелёной Гуры, - это она "стучала" во все двери мэрии города, чтобы Зал мог возникнуть. 28 августа 1991 года власти города отдали это помещение в распоряжение Общества. Пани Мария очень активно развернула свою деятельность, которая, прежде всего, привела к тому, что Зал Воспоминаний был и до сих пор ежедневно открыт.

Была заботливым "хранителем" этого небольшого музея пионеров, сотрудничала с руководством зелёногурского реставратора памятников, с местными средствами информации и с начальными и средними школами, участвовала в различных встречах с молодёжью, делясь своими воспоминаниями, организовывала экскурсии и устраивала беседы со школьниками. Поддерживала её группа школьной молодёжи, действовавшая в рамках организованной по её инициативе молодёжной исторической комиссией ОПЗГ.

В большей степени заслугой Марии Голембйовской было создание, а, особенно, удержание на финансовом рынке, не смотря на финансовые проблемы, общественно-исторического журнала "Пионеры" (1996-2006), популизировавшего историю города и судьбы зелёногурских пионеров, а также периода перед 1945 года. Была в составе организационно-редакционного комитета журнала, а потом членом редакционной коллегии, от 1 до 22 номера (2004 г.).

Это очень много для одной личности - оценил доктор Томаш Нодзиньский, главный редактор "Пионеров" - которая могла бы только спокойно жить на пенсию, окружённая любящими детьми и внуками. Паню Марию Голембйовскую запомнил как личность большого класса, настоящую кресовую Даму, а одновременно хотевшую служить другим и городу.

Умерла в марте 2005 году, и похоронена на коммунальном (старом) кладбище в Зелёной-Гуре.

На сайте: http://www.regiopedia.pl/wiki/maria-golebiowska/wersje/view/249380/249381

Примечания

  1. Павел Львович Соболевский (1809?-?) - генерал-майор.
  2. Наверно, в 1915 г.
  3. Наверно, в 1920 г.
  4. Небрежность составителей этого документа и выписки о смерти Софьи Стеллецкой ранее привела меня к ошибочному выводу, что её девичья фамилия Богданова. Наверно, Анна Богданова или Анна Богдановна - её мать. С другой стороны её прямой потомок Глеб Стелецкий считает, что его прапрапрабабушкой была Анна Фёдоровна Подчейцова (1821-1905).
  5. Комаровская Антонина Владимировна (1916-2002) - узник сталинских лагерей, дочь графа, иконописца и реставратора Владимира Алексеевича Комаровского (1883-1937), который до революции вместе с Дмитрием Стеллецким расписывал церкви.
  6. Князев Алексей Петрович (1913-1991) - протоиерей, богослов.
  7. Мещерская Вера Кирилловна (1876-1949) - княгиня, основательница Русского дома в Сент-Женевьева-де-Буа.
  8. Любимов Лев Дмитриевич (1902-1976) - русский писатель, журналист, публицист, автор книг по истории искусств.
  9. Гранин Даниил Алексеевич (1919) - советский и российский писатель, в своём романе "Картина" упоминает художника Дмитрия Стеллецкого.
  10. Маковский Сергей Константинович (1877-1962) - русский поэт и художественный критик.
  11. Зильберштейн Илья Самойлович (1905-1988) - советский литературный критик, литературовед, искусствовед и коллекционер.
  12. Глазунов Илья Сергеевич (1930) - советский и российский художник-живописец, педагог.
  13. Лихачев Дмитрий Сергеевич (1906-1999) - советский и российский литературовед, культуролог, искусствовед, академик.
  14. Ямщиков Савва Васильевич (1938-2009) - советский и российский реставратор, историк искусств.
  15. Стернин Григорий Юрьевич (1927-2013) - советский и российский искусствовед, художественный критик, специалист по истории русского искусства Нового времени.
  16. К. Стеллецкая ошиблась: эта статья была в 4-м номере журнала "Аполлон".
  17. Борис Стеллецкий родился в 1872 г.
  18. Дмитрий Стеллецкий родился в 1875 г.
  19. Софья Васильевна умерла 2 января 1939 г.
  20. Имение Стужки находилось возле местечка Паричи Бобруйского уезда. Владельцем имения был тогда Иван Николаевич Пущин (1851-?).
  21. Немцы поставили у власти в Украине гетмана Павла Скоропадского.
  22. Польские власти перепутали: фрейлиной была её уже умершая соседка Елизавета Карловна Вендланд.
  23. Имение Шостаково было выставлено на продажу 27 декабря 1933 г. Приведённый документ можно датировать 1934 г.
  24. Николай Щур (1891-1970) - священник, украинский патриот.
  25. Лев Владимирович Троекуров-Лыщинский (1888-1945) - русский поэт и публицист, церковный деятель эмиграции, монархист.
  26. Наверно, из дворянского рода Херсонской губернии - Варун-Секрет.